Книга Цена власти, страница 63 – Илья Карпов

— Раурлинг? — удивился Таринор, поняв, наконец, кого парень ему напоминает. — Я знал вашего отца. Мы сражались с Джерродом Раурлингом бок о бок семь лет назад…

— Но теперь вы сражаетесь против него. Как же рыцарская верность?

— До недавнего времени я был наёмником. Впрочем, многим рыцарям и лордам хватило ума посмотреть правде в глаза: король обезумел…

— Но он всё же король.

— Как и Альберт Эркенвальд до него, — заметил Таринор. — И всё же ваш отец присоединился к восстанию. Так чем же я хуже него?

— Ещё одно слово о моём отце, и я дам команду стрелкам.

«А парень не промах, — усмехнулся про себя Таринор. — Наверняка помер бы в числе первых в случае штурма.»

— Прошу прощения, не хотел вас оскорбить, — сказал наёмник, покосившись на арбалетчиков. Пусть он и не умрёт насовсем, но быть пронзённым десятками болтов — удовольствие сомнительное. — Меня отправили на переговоры с лордом Эдвином Одерингом, и хотелось бы его увидеть. Я прибыл без оружия, как посланец доброй воли, чтобы помочь избежать кровопролития. Велите обыскать меня, и убедитесь в этом сами.

— И поэтому пришли на наши земли с армией иноземцев? — с мрачной иронией проговорил сир Джастин и добавил: — Идёмте.

Внутри Одерхолд оказался просторнее, чем выглядел из лагеря, да и людей здесь было куда больше, чем можно было подумать. Глядя на всех этих воинов, занимавших стены, выглядывающих из бойниц башен и угрюмо сидящих у костров, Таринор подумал, что Сфорца предложил слишком мало: взятие замка обошлась бы ему гораздо дороже десятка золотых.

Тронный зал действительно располагался в центральной прямоугольной крепости, как Таринор и думал, но он мог поклясться, что это был самый маленький тронный зал, который он видел. От входа до стоявшего под окном противоположной стены кресла было не больше полутора десятков шагов, а от наполовину утопленных в стены колонн, завешанных знаменем дома Одерингов, он казался ещё меньше. «Неудивительно, что Эдвальд так рвался в Чёрный замок, — усмехнулся про себя наёмник. — Тамошний зал куда просторнее.»

Однако кресло пустовало. Таринор проследовал за сиром Джастином через дверь, по лестнице вверх пока, наконец, рыцарь не остановился перед ещё одной дверью, которую охраняли двое стражников. Он велел им обыскать Таринора, но те не нашли ничего похожего на оружие.

— Во всяком случае, вы не безумец, — удовлетворённо заключил сир Джастин. — Идёмте. Лорд Одеринг ожидает вас.

В комнате Таринор увидел человека, в котором с трудом узнал Эдвина Одеринга. Тому пареньку, с которым наёмник был знаком в годы войны, не было и двадцати лет от роду. Однако тому, кто стоял перед ним сейчас, на вид было далеко за сорок. Глубокие залысины, кустистая всклокоченная борода, серые пятна под глазами и усталый взгляд — всего за семь лет Эдвин изменился до неузнаваемости. Поначалу Таринор подумал, что это глупая шутка, но, когда сир Джастин зашёл следом и закрыл за собой дверь, лорд медленно заговорил хриплым голосом.

— Приветствую тебя, сир Таринор Пепельный. Не думал, что мы встретимся вновь. Не думал, что мы встретимся врагами.

— Мы не враги, милорд. Я пришёл, чтобы предложить мирное решение. То, которое устроит обе стороны.

— Твой командир желает, чтобы Одерхолд сдался. Ты станешь говорить, что это было бы разумно с моей стороны. И будешь прав. Скажешь, что ваше войско неисчислимо больше нашего гарнизона, и вновь окажешься прав. Скажешь, что мне есть, за что ненавидеть короля. И это действительно так. Я любил брата, — лорд сделал паузу, прикрыв глаза и наморщив лоб, словно от сильной боли. — Тогда, покидая Одерхолд, я смотрел в его грустные глаза и клялся, что мы с ним увидимся вновь. Когда же я узнал, что имперцы захватили замок, то умолял дядю Эдвальда дать мне отряд, чтобы отбить его. Здесь их было совсем немного, а я знал эту крепость, как свои пять пальцев. Хватило бы и пары сотен человек, но дядя отказал мне, утверждая, что с малышом Эрвином ничего не случится. Что как только мы возьмём в плен короля, тут же отправимся в Одерхолд и выдадим его имперцам в обмен на заложников. Тогда его слова меня успокоили. Врата столицы и Чёрного замка открыли изнутри, и я ликовал, всё шло безупречно. Но то, что он сделал…