Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 71 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Тени в углах комнаты удлинились, поползли ко мне со всех сторон. Свет лампы потускнел до едва заметного мерцания. Звуки отдалились, превратились в неразборчивый шёпот.

Я моргнул, и оказался в огромном мрачном замке.

* * *

Холод ударил первым. Пробирающий до костей, влажный, с привкусом камня и старой крови. Воздух здесь был густым, застоявшимся, словно его не тревожили годами.

Я стоял в узком коридоре с низкими сводчатыми потолками. Стены из серого камня тянулись в обе стороны, теряясь во мраке. Редкие факелы давали ровно столько света, чтобы различить очертания проходов и дверей. Этого хватало, чтобы понять масштаб.

Замок был построен как многослойная ловушка. Каждый поворот скрывал опасность. Каждая тень могла стать последним, что ты увидишь. Узкие проходы сменялись внезапными расширениями, потолки то поднимались, то опускались, сбивая с толку чувство пространства.

Вместе с этим местом пробудилась и чужая память.

Астрид Воуг.

Её опыт хлынул в моё сознание потоком образов, ощущений, инстинктов. Она знала этот замок. Провела здесь месяцы, изучая каждый угол, каждую щель, каждый скрип половиц. Терпение, которое большинство людей сочли бы безумием. Но именно оно привело её к цели.

Я сделал шаг. И замер от неожиданности.

Движение было другим. Тише, чем я привык. Осторожнее. Точнее. Мои ноги сами собой ступили так, чтобы вес распределился равномерно, чтобы подошва коснулась камня без единого звука. Я не пытался это имитировать. Просто повторял то, что делала она.

Удобно, конечно, и подобное понимание помогло бы в том Разломе с маяком, но что уж тут. Будем брать от предоставленной возможности максимум.

Память Астрид направляла мои движения. Показывала, как держать тело, как дышать, как смотреть. Её опыт стал моим инструментом. Странное ощущение, словно надеваешь чужую одежду, которая неожиданно оказывается впору.

Коридор впереди разветвлялся. Три прохода уходили в разные стороны. Центральный — широкий, хорошо освещённый. Правый украшен гобеленами с охотничьими сценами. Левый — узкий, почти незаметный, с низким потолком.

В обычной ситуации я бы выбрал центральный. Или правый. Широкий проход, пространство для манёвра.

Но память Астрид подсказывала иное.

Левый. Узкий, неудобный, заставляющий пригибаться. Именно поэтому его охраняли меньше всего. Слишком очевидная ловушка, чтобы кто-то здравомыслящий туда полез. И именно поэтому идеальный путь для того, кто знает, как им воспользоваться.

Я скользнул в проход, согнувшись почти пополам. Стены царапали плечи. Пол под ногами был скользким от влаги. Капли воды падали откуда-то сверху, создавая монотонный ритм.

Каждые несколько метров в стенах виднелись отверстия. Ловушки. Я знал их все, хотя видел впервые. Стрелы на уровне груди, активируемые нажимной плитой в трёх шагах впереди. Лезвие, выскакивающее из щели в полу, если наступить на определённый камень. Дротики с ядом, вылетающие при нарушении едва заметной нити, натянутой поперёк прохода.

Шаг влево. Присесть ещё ниже. Замереть на три удара сердца, пока механизм в стене завершит свой цикл. Перепрыгнуть нажимную плиту. Перешагнуть нить.

Тишина. Терпение. Точность.

Вот что делало Астрид Воуг величайшим ассасином своей эпохи.

* * *

Замок оказался ещё больше, чем представлялось снаружи. Бесконечные залы сменялись галереями, галереи переходили в лабиринты подземных ходов. Где-то далеко слышались голоса стражи, звон оружия, шаги по каменным плитам.