Книга Мастер Начертаний, страница 10 – Оливер Ло

Мин вытащил из котомки тонкую щепку, обмакнул кончик и провёл короткую линию на тыльной стороне ладони. Линия вспыхнула ярким голубым светом, и за долю секунды, прежде чем свечение угасло, Мин почувствовал кожей лёгкий разряд. Обычные ученические чернила, которыми работали мастера в Палате, давали тусклый рыжеватый отсвет и рассеивались через минуту. Эта линия была другого порядка.

Мин долго смотрел на след, пока тот не побледнел и не исчез. Потом перевёл взгляд на Чернильницу. Двадцать минут мучений, все шесть каналов выжаты досуха, тело ломило от пустоты, в голове мутилось. Результатом была всего лишь одна капля.

— Ну, — сказал Мин Чернильнице, — по крайней мере, теперь я знаю, что ты ешь. Меня.

Он завернул флакон в тряпицу и спрятал под матрац. С трудом забрался на кровать и вытянулся, разглядывая потолок. Каналы ныли так, словно по ним протащили горячую проволоку. Руки подрагивали. Состояние напоминало то, которое он испытывал в первые дни после камней, когда мышцы отказывались повиноваться, а потом, через пару дней, становились чуть крепче, чем раньше. Если каналы работали по тому же принципу, то ночная варка была для них тем же, чем каменные плиты были для мышц.

* * *

На следующее утро Мин проснулся разбитым, с головной болью и ощущением, что каналы провернули наизнанку. Мастер Бо окинул его взглядом и спросил, не заболел ли он.

— Плохо спал, — сказал Мин. — Матрац жёсткий. Мне кажется, он набит камнями.

— Матрац одинаковый у всех подмастерьев последние двадцать лет, — заметил мастер Бо. — До тебя никто не жаловался.

— С вашего позволения, мастер Бо, до меня все сбежали. Может, матрац и есть причина. Если я тоже сбегу, вы будете знать, что послужило причиной.

Уголок рта мастера Бо дрогнул, едва заметно. Мин отметил это и занёс в мысленный список побед, за десять дней ему удалось вызвать у мастера Бо ровно одно выражение, отличное от скуки, и это определённо можно было считать прогрессом.

День прошёл как обычно: камни и ступка до полудня, кисти до вечера. Вечером Мин снова пришёл в библиотеку и перечитал свиток о чернилах. На этот раз он обратил внимание на абзац, который пропустил раньше: «Качество чернил напрямую зависит от стабильности потока ци при варке. Чем ровнее поток, тем однороднее состав. Чем чище ци, тем выше проводимость чернил. Мастера высшего круга используют для варки ци, очищенную многократной циркуляцией, что недоступно начинающим практикам».

Мин перечитал эти строки трижды. Чернильница сама тянула ци из его каналов. Ему не нужно было уметь управлять потоком, Чернильница управляла сама, а его каналы служили шлангом, через который она качала. Двадцать минут под такой нагрузкой были интенсивнее любой медитации, которую описывали в учебниках для новичков, и каналы, прогнавшие через себя весь его жалкий запас ци разом, горели огнём.

В ту ночь он варил снова. Заложил ингредиенты в Чернильницу, обхватил ладонями, позволил ей тянуть. На этот раз он не сопротивлялся с самого начала, и процесс пошёл ровнее. Чернильница гудела в его руках мерной вибрацией, каналы горели, но терпимо, и Мин продержался двадцать пять минут, прежде чем отключиться. Результат был ожидаемым, одна капля на самом донышке.

Две капли за два ночи. На простейшую защитную печать первого круга, судя по свитку, требовалось двадцать-тридцать. Месяц ежедневной варки. Месяц ночей на полу каморки с гудящими каналами и мутью в глазах.