Книга Закон Джунглей, страница 116 – Оливер Ло

Син Вэй пошатнулся, подворачивая колени. Дорогая сталь со звоном ударилась о половицы. Жизненные силы выходили из израненного тела вместе с угасающим пульсом, в то время как природное упрямство напрочь отказывалось принимать очевидное поражение.

Опираясь на шест, Мин хрипло перевёл дух. Стекающая по разодранному плечу кровь падала на разломанный деревянный пол.

Превозмогая шок от умирающего организма, поверженный враг закинул голову назад. Из его горла вырвался булькающий, хрип. И тут, вопреки всему, губы аристократа растянулись в жуткой, кровавой улыбке.

— Считаешь… себя… победителем? — выдавил он. Гаснущий взгляд приковался к лицу подмастерья с откровенным, извращённым торжеством. — Лян Цзи… с моими верными людьми… давно ушли по восточному тракту.

Мин похолодел. Сердце в его груди пропустило удар, а в желудке свернулся тяжёлый, тошнотворный узел.

Син Вэй обнажил кровавую хищную улыбку зубы.

— Они будут там к утру… Вырежут твою деревню, как грязный скот. А мамашу твою… они пустят её по кругу, прежде чем вскрыть ей глотку! Ты подохнешь… в одиночестве, кусок дерьма!

Выплеснувшийся наружу изломанный смех резко оборвался влажным отхаркиванием. Зрачки молодого господина безжизненно замерли, найдя свою последнюю цель в почерневших балках потолка. Он качнулся вперёд и рухнул лицом прямо на обломки расколотой каменной ступки, застыв в луже собственной крови.

Слова Син Вэя еще звучали в пыльном воздухе разгромленной мастерской, а весь остальной мир для Лу Мина уже перестал существовать. Ломота в суставах и боль от раны отошли на второй план. Окружающая реальность разом сжалась до единственной пульсирующей точки.

Старые трактаты не зря предупреждают об обратной чешуе на шее дракона. Задень её, и распрощаешься с жизнью, будь ты хоть сам император. Лицо Мина побелело, а черты заострились и застыли. Юноша обошелся без бессмысленного рычания и театральных проклятий над остывающим телом врага. Взгляд подмастерья потяжелел, сменившись холодной, расчетливой пустотой.

Круто развернувшись, он сорвался с места.

Сапоги захрустели по щепкам и обломкам досок. Мин влетел в свою комнату, до которой так и не добрались, сунул руку в тайник. Пальцы сгребли пачку оставшихся талисманов с ледяными, земляными, отражающими и огненными контурами. Бумага отправилась прямиком за пазуху, вплотную к Чернильнице. На бегу парень выцепил из запасов кольца вощёную бумажку с янтарной лекарственной капсулой Бо Ханя. Закинул пилюлю в рот и разжевал всухую, проглотив вместе с вязким привкусом собственной крови.

Горькая смола обожгла пищевод. Целебная ци ударила по внутренностям, спешно латая надорванные мышечные волокна и глуша простреливающую боль в плече. Ему плевать было на расход драгоценного ресурса. Ресурс нужен был для того, чтобы тело не напоминала о двух битвах подряд по дороге.

Он выскочил из Палаты и в три скачка преодолел лестницу к служебному двору Обители. Там, у каменных кормушек, находились лошади, подготовленные для разъездов наставников и посыльных.

— Эй! Стой, куда прешь, это для почтарей! — завопил конюх, когда серая тень перемахнула через ограду.

Мин не издал ни звука. Он вцепился в гриву вороного жеребца, одним текучим рывком закинул тело в седло, прямо поверх грубой попоны. Правая рука выхватила поводья, пятки с жестоким хрустом ударили по лошадиным бокам. Жеребец всхрапнул от боли и дикого напора всадника, рванул с места, снося грудью тонкую перекладину ворот.