Книга Системный Друид. Том 2, страница 27 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Однажды, уходя после тренировки, я заметил на подоконнике Борга глиняный горшочек с медуницей и лавандой, составленными в аккуратный букетик, перевязанный тонкой лентой.

Я ничего не сказал. Улыбнулся про себя и пошёл домой.

* * *

С Луной я виделся реже, чем хотелось.

Их полевое задание подходило к концу, мастер Корвин, судя по обрывкам рассказов девушки, усилил нагрузку на последние недели, загоняя студентов по окрестностям Предела от рассвета до заката. Луна приходила к озеру, когда удавалось выкроить свободный час, усталая, с забрызганными грязью сапогами и листьями в волосах, но всегда с улыбкой.

Мы гуляли по берегу, разговаривая обо всём и ни о чём. Она рассказывала про экзамены, которые ждали их по возвращении в Академию, про заклинание левитации, которое Ральф наконец освоил (уронив при этом учебный манекен в ручей и что им потом его пришлось спешно доставать, иначе учебный материал унесло бы течением), про Рину, которая умудрилась сварить рунные чернила из местных ингредиентов и получила за это похвалу от Корвина.

В один из таких дней мы забрели далеко на северо-запад, туда, где я ещё ни разу не бывал. Лес здесь был старше, тяжелее, стволы деревьев обросли толстыми наплывами коры, словно многолетними мозолями, а подлесок переплетался так густо, что продвигаться можно было только по звериным тропам, узким и петляющим.

Луна шла рядом, её лук покачивался за плечом, пальцы машинально поглаживали тетиву. Она рассказывала про свою комнату в общежитии Внешнего двора, про книги, которые брала в академической библиотеке, про старого библиотекаря, который делал вид, что не замечает, когда она засиживалась после отбоя с фонарём.

Я слушал и одновременно считывал лес, привычно отмечая следы на земле, мох на камнях, высоту крон. Всё было спокойно, обычный участок глубокого леса, где мана текла чуть гуще обычного, а деревья стояли чуть плотнее.

Я замедлил шаг.

Что-то зацепило периферийное зрение слева, за густой стеной папоротника и молодого орешника. Я повернул голову, прищурился. Очертания были неправильными, слишком ровными для леса, где каждая линия изгибалась и петляла.

Прямой угол под слоем мха. Горизонтальная линия, тянущаяся от одного дерева к другому, скрытая переплетением корней, но различимая, если знать, куда смотреть. Камень, серый, обтёсанный, с ровной гранью, проступающей сквозь зелёный ковёр растительности.

Я раздвинул ветви орешника и замер.

Каменная стена, почти полностью поглощённая лесом, от которой осталось не больше полуметра в высоту. Кладка была грубой, но добротной, камни подогнаны плотно, без раствора, держались одним весом и точностью обработки. Мох закрывал поверхность практически сплошным ковром, и если бы я шёл на три шага правее, прошёл бы мимо.

За стеной виднелись остатки строения. Обрушенная крыша, от которой торчали полусгнившие балки, покрытые грибами и лишайником. Вход, наполовину заваленный землёй и камнями, зиявший тёмным провалом между двумя массивными блоками.

— Вик? — Луна остановилась рядом, проследив за моим взглядом. — Ты что-то нашёл?

Я молча указал на стену, потом на провал входа. Луна подошла ближе, присела, провела ладонью по камню, счищая мох.

Её лицо изменилось мгновенно. Любопытство уступило место настороженности, рука непроизвольно потянулась к луку. Она выпрямилась медленно, оглядывая руины с цепкой сосредоточенностью.