Книга Системный Друид. Том 2, страница 38 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

* * *

Свет вернулся неохотно, просачиваясь сквозь закрытые веки тусклыми красноватыми пятнами.

Я лежал на чём-то мягком, упругом и тёплом. Ощущение было странным, под спиной пружинила поверхность, которая дышала вместе со мной, чуть приподнимаясь на вдохе и оседая на выдохе. Запах горелого хитина исчез, сменившись медовым ароматом коры вяза, густым и обволакивающим, заполняющим лёгкие с каждым вдохом. Воздух был чистым, свежим, без единой примеси того сладковатого токсина, который свалил меня.

Я открыл глаза и обнаружил, что лежу у основания вяза, прижавшись щекой к корню. Корень был тёплым, гораздо теплее, чем полагалось дереву, даже стоящему на пересечении Лей-линий. Сознание прояснялось медленно, толчками, выталкивая остатки дурмана из головы по капле, и каждая мысль была ещё вязкой, липкой.

Тел насекомых не было. Ни одного.

Я сел, опираясь на корень, и огляделся. Лощина выглядела так, будто боя никогда не происходило. Мох вокруг вяза был цел, ни копоти, ни обугленных панцирей, ни тёмных пятен от сгоревшей полыни. Камень, на котором я разводил костерок, лежал чистым, без следов сажи. Воздух пах утренней свежестью, медовой корой, и ничем больше.

Я медленно повернул голову, осматривая поляну в каждом направлении. Кусты целы, папоротники стоят ровно, ни одна ветка не сломана.

Движение мелькнуло на границе зрения, справа, за стволом.

Я повернулся резко, и сознание отозвалось тупой болью в затылке, послевкусием токсина. Мир качнулся, выровнялся, и я увидел силуэт, скользнувший за ствол вяза.

Девушка. Тонкая фигура в длинном чёрном платье, которое сливалось с тенью коры. Тёмные волосы, свободно рассыпавшиеся по плечам. Движение было плавным, неторопливым, без суеты и страха, она просто уходила за ствол дерева, как человек, заворачивающий за угол знакомого дома.

Её контуры размылись на границе ствола, очертания потеряли чёткость, слились с рисунком коры и мха, растворились в текстуре древесины, словно дерево впитало её, как вода впитывает каплю чернил.

Я моргнул, пытаясь сфокусироваться, и темнота снова подступила к краям зрения. Тело было слишком тяжёлым, мысли слишком медленными, и второй провал в сон подхватил меня мягко, как волна подхватывает щепку.

* * *

Второе пробуждение было другим.

Ясность пришла сразу, без промежуточной стадии ватной мути. Я открыл глаза, и мир вокруг был резким, чётким, залитым косыми лучами послеполуденного солнца, пробивавшимися сквозь полог листвы. Судя по углу света, я проспал несколько часов.

Тело было слабым, как после тяжёлой болезни, мышцы гудели, суставы ныли при каждом движении. Мана восстановилась едва на четверть резерва, ленивой струйкой наполняя каналы, которые ощущались расширенными и саднящими после полного истощения. Но голова работала, мысли выстраивались в ряд, и первой из них была: где девушка?

Я сел, опираясь на корень вяза, и медленно осмотрел лощину. Поляна была пуста. Ни фигуры в чёрном платье, ни следов на мху, ни запаха чужого присутствия. Усиленные Чувства, работавшие на остатках маны, вылавливали только привычные звуки, журчание ручьёв, шелест листвы, далёкий стук дятла.

Галлюцинация? Токсин Мановой Саранчи вызывал дезориентацию и сонливость, но Система ничего не сообщала о зрительных образах. С другой стороны, я был на грани сознания, отравлен, истощён, и мозг мог выдать что угодно, заполняя пустоты в восприятии фантомами из подсознания.