Книга Дерзкий Уайлдер, страница 157 – Ребекка Яррос

— Жаль, что ты не поехала.

— А мне не жаль. Я не жалею о времени, проведенном с тобой.

Боже, я ее любил… невероятно. Мое сердце будто светилось. Даже странно, что этого свечения не видно снаружи.

— Я сам свожу тебя на сафари, — пообещал я. — Когда-нибудь мы вернемся сюда и поедем смотреть на львов.

Лия широко распахнула глаза.

— Пакстон…

— Да, я знаю, что говорю. Я намекаю, что мы будем вместе еще долго после окончания этого круиза. Ты должна знать: для меня это не просто интрижка и не какое-то развлечение, чтобы убить время. Я никогда в жизни не чувствовал ничего настолько настоящего и не собираюсь это терять… не собираюсь терять тебя… лишь потому, что круиз завершится.

— Я учусь в универе на Восточном побережье…

Я поцеловал ее, не давая договорить.

— Я способен взять билет на самолет. Слушай, я не говорю, что надо решить все сегодня вечером. У нас впереди еще несколько месяцев. Но обещаю: мы обязательно вернемся сюда и посмотрим на львов и слонов…

— И на жирафов? — Ее глаза загорелись.

— И на жирафов.

Главное, чтобы ты осталась со мной.

Мадагаскар

— Ты сдал сочинение? — спросила Лия.

Из-за шума на аэродроме ей приходилось кричать.

— Я собираюсь совершить одно из самых рискованных приземлений за всю историю моих прыжков с парашютом, а ты интересуешься, сдал ли я сочинение? — ответил я, не в силах скрыть улыбку. Конечно, Лия была бы не Лией, если бы не спросила.

— Ну… да. Я совершенно не контролирую, что произойдет, когда ты выпрыгнешь с парашютом из самолета, но твои оценки — моя ответственность, так что да, меня очень волнует, сдал ли ты сочинение. — В ее глазах и напряженно поджатых губах читалась легкая паника.

Я обнял ее и поцеловал, стирая тревогу с лица Лии, чувствуя ее любовь, ее страх и принимая их за свои. Я уже очень давно за себя не боялся.

— Да, я сдал сочинение, — сказал я. — Если хочешь, потом расскажу тебе о том, как раскрываются темы любви и утраты в «Отверженных», об искуплении и покаянии. Я во всем разобрался, честное слово.

— Хорошо. — Лия вздохнула, словно это и было настоящей причиной ее беспокойства. — Мне надо было сначала проверить, что ты там написал.

— Нет, тебе тоже нужно учиться. Будет обидно, если я сдам все экзамены, а ты сама завалишься на физике.

— Кстати, о физике, — сказала она, схватившись за лямки моей обвязки. — Ты уверен, что тебе обязательно прыгать? Я кое-что почитала о Цинги-де-Бемараха^[7], и если ты хоть чуть-чуть промахнешься с посадочной зоной… — Лия покачала головой.

Я взял ее лицо в ладони и провел пальцами по фарфоровой коже.

— Я знаю, что делаю, и тут я мастер. Может, не такой крутой, как Лендон, но у всех есть свои сильные стороны, верно?

— Не всем дано быть совершенством, — сказал Лендон, похлопав меня по спине. Я и не заметил, как он подошел. — А теперь поцелуй девушку на прощание и садись в самолет.

— Ты поедешь с Малышом Джоном, — сказал я Лие. — Встретимся на посадочной площадке.

— Ты уверен, что это… безопасно? — спросила она.

Я быстро взглянул на Малыша Джона, который стоял вместе с Брук у машины, достаточно далеко, чтобы они нас не слышали.

— Да. В самолете будут только Пенни, Лендон и я. Никаких других Мятежников. Мы сами сложили свои парашюты, пилоту платил я. Все в порядке. И после Марокко не было никаких происшествий. Может быть…