Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 171 – Суджата Масси

Первин посмотрела на поставец, где раньше хранились бутылки со спиртным. Брат ее оказался прав: бутылки исчезли. Скорее всего, от них избавились либо Парвеш, либо Ума; кто-то из них мог при этом знать, что одна из бутылок содержит яд.

— Как любезно с вашей стороны приехать с соболезнованиями. Ваш брат тоже был здесь несколько дней назад. – Широкоплечая дама пристально вглядывалась в Первин, и та стремительно отвела глаза от поставца. Только через несколько секунд Первин опознала свою собеседницу: Мангала Бхатия. Сегодня она была вся в белом и в этом неброском наряде казалась не столь устрашающей, как при предыдущих встречах.

— Да, Мангала-бехен. У наших с вами семей тесные связи, и мы очень скорбим из-за кончины вашего свекра.

— Я познакомлю вас с нашими родными, прибывшими из Гуджарата. Завтра асти-визсаржан, день, когда пепел будет развеян над океаном. Они вам расскажут о наших религиозных обрядах. – Мангала крепко взяла Первин за локоть.

— Простите, но я здесь по делу. – Первин высвободила локоть. – Доктор Пенкар просила меня проверить, как самочувствие Ишана.

— Ума уже наверху. И вы не медсестра. – Мангала бросила на Первин вызывающий взгляд.

Первин шагнула к ней ближе – она на себе прочувствовала во время встречи с Малькольмом Стоувом, как можно ненавязчиво припугнуть собеседника. Ее ожидания оправдались – Мангала неуверенно сделала полшага назад. Первин заговорила очень тихо:

— Повторяю: доктор Пенкар прислала меня с поручением. И меня ждет машина на случай, если Ишана понадобится отвезти в город.

На них смотрели другие женщины; лицо Мангалы залилось краской. Видимо, она не хотела, чтобы гости узнали о состоянии Ишана. Она ответила так же тихо:

— Вы не знаете, где его комната. Я вас провожу.

Мангала отвела Первин наверх, они прошли по анфиладе комнат в спальное крыло. Мангала открыла дверь в детскую, где на низких полках во множестве стояли игрушки и книги. Складные кроватки были за ненадобностью составлены в углу, пол покрывали матрасы. Получается, Ишан, несмотря на плохое самочувствие, спал в одной комнате с другими детьми.

— В дни траура нам полагается спать на полу, – объяснила Мангала, видимо, заметив, как нахмурилась Первин.

Над матрасиком в дальнем углу склонилась женщина с неприбранными волосами. Услышав их голоса, она повернула к ним припухшее изможденное лицо.

— Ума-бехен, – произнесла Первин, изумленная тем, насколько она переменилась. – Доктор Пенкар вас предупредила, что я приеду вместо нее?

— Не волнуйтесь, я прекрасно со всем справляюсь, – прервала Мангала, взглянув на Первин с упреком. – Я сказала ей правду: он болен. Но оттого, что вы на него посмотрите, ничего не изменится.

— Доктор Пенкар сказала, что вы, возможно, сумеете нам помочь. – Ума бледно улыбнулась. – Наш врач в отъезде, а я очень беспокоюсь за Ишана.

— Мне очень жаль, что Ишан плохо себя чувствует, – сказала Первин, подходя, чтобы получше разглядеть ребенка.

Ума ничего не ответила, однако глаза ее наполнились слезами.

— Тебе ведь очень тяжело это выносить, правда? – Мангала повелительно опустила ладонь Уме на предплечье. – Ну увидела она Ишана. Пусть уходит.

Первин вспомнила мрачные мысли, посещавшие ее ранее: если Ишана не станет, бизнес в конце концов перейдет к сыновьям Мангалы. А Мангала, видимо, не в курсе, насколько расстроено финансовое положение семьи, не знает, что наследство может оказаться в тягость.