Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 42 – Ника Мур

— Ой, чернокнижницы! Лед палят! Дом сожгут, огород растопят!

Но как только пламя жаровни коснулось нижней грани Вечного Льда, произошло нечто невероятное. Вместо того чтобы пустить ручеек воды, глыба вдруг издала глубокий, вибрирующий звук, похожий на гул церковного колокола. Голубое сияние внутри льда мгновенно сменилось ослепительным золотом.

В следующую секунду я почувствовала, как по ногам ударил вал жара. Но это был не обжигающий огонь, а мягкое, плотное тепло, какое бывает в июле после полудня.

— Ого! — Иван непроизвольно отшатнулся, срывая шапку.

Снег, который успел набиться в щели между рамами, мгновенно испарился. Слой наледи на слюдяных окошках сполз вниз, открывая вид на бушующий снаружи буран. В теплице за считанные секунды стало жарко. Я почувствовала, как тулуп становится непосильной ношей.

— Температурный режим стабилизирован, — я сбросила мех на землю, оставаясь в одном сарафане. — Влажность — в пределах нормы. Поздравляю, коллеги, мы только что запустили первый в этом мире био-купол.

Настя медленно опустилась на колени и коснулась земли в ящике.

— Сестрица… она теплая. Земля-то… живая!

— А ты как думала? У нас тут не просто огород, у нас инновационный центр, — я подобрала подол и подошла к ящикам. — Иван, не стой как памятник самому себе. Снимай шубу, заработаешь тепловой удар — вычту из премии за простой. Настя, неси посевной материал!

Мы начали посевную. Пока за прозрачными стенами Дед Мороз выл от ярости, нагоняя такие вихри, что деревья в лесу трещали, как сухой хворост, мы в тишине и тепле высаживали лук и укроп. Я видела, как Настя благоговейно опускает каждую луковку в рыхлую, пахнущую прелой листвой и надеждой почву. Для неё это было чудо. Для меня — грамотно выстроенный производственный процесс.

— Маманя! — крикнула я в дверной проем. — Заходите, не морозьте филейную часть. Тут у нас теперь тропики.

Маманя бочком втиснулась внутрь, опасливо оглядываясь. Когда она почувствовала жар, её лицо вытянулось от изумления. Она тут же начала стаскивать с себя платки, пока не превратилась из необъятного сугроба в довольно симпатичную пышную женщину в красном сарафане.

— Батюшки… — она потрогала пальцем глыбу льда, которая теперь светилась как маленькое солнце. — И впрямь греет. Марфушенька, да ты… ты ж настоящая ведьма! В хорошем смысле! Это ж сколько дров мы сэкономим!

— Мы не дрова экономим, маманя, мы создаем добавочную стоимость, — я высыпала на ладонь семена укропа. — Так, Настя, лук посажен. Теперь — зелень. Рассыпай равномерно, не кучкуй. Нам нужна вентиляция корней.

И вот тут началось самое странное. Магическое излучение Вечного Льда, усиленное жаром жаровни, подействовало на семена как ведро концентрированных гормонов роста.

Я замерла, глядя на грядку.

Почва в ящике шевельнулась. Сначала робко, потом всё активнее. На наших глазах из черной земли проклюнулись нежно-зеленые петельки. Секунда, другая — и вот уже первая стрелка лука дерзко вытянулась вверх, расправляясь, как пружина.

— Растет! — взвизгнул Иван, тыча пальцем в грядку. — Глядите! Прямо на глазах прет, как на дрожжах!

— Это не дрожжи, Ваня, это магия агротехнологий, — я сама смотрела на это с открытым ртом. — Скорость вегетации превышает все мыслимые пределы.

В теплице воцарился запах весеннего луга. Сочный, острый аромат свежего лука смешивался с пряным духом земли и… тем самым запахом земляники от сундука. Зелень росла с тихим, едва слышным шелестом. Через десять минут грядка, которая только что была голой землей, покрылась густым ярко-зеленым ковром.