Книга Трофей из преисподней, страница 2 – Александр Тамоников

— Танки слева! — еле расслышали оперативники команду.

Советские солдаты бросились к орудиям. Большая часть лошадей была убита, с другими обезумевшими от бомбежки животными артиллеристы едва справлялись. Они заставляли их отъехать от дороги, разворачивали орудия, занимая позиции прямо в чистом поле. Пехотинцы ложились между орудиями и начинали малыми пехотными лопатами ковырять белую пыльную землю, чтобы вырыть для себя стрелковую ячейку. Тем не менее во всем этом, казалось бы, огненном хаосе почувствовался порядок, выучка и твердая рука командиров. Понесенные потери никак не могли повлиять на людей, которые второй год сражались с врагом, напавшим на их Родину.

И вот к грохоту взрывов и пулеметной трескотне добавился новый, нарастающий гул — низкий, грозный и идущий откуда-то из-за линии холмов на горизонте. Это был ровный, металлический рокот танковых моторов. Воздух очистился от самолетов, «юнкерсы» повернули на запад, прекратив бомбежку, чтобы не попасть по своим. Опытные командиры отдавали приказы. Началась лихорадочная, почти невероятная в этом хаосе организация обороны. Пехотинцы зарывались в землю, насколько это было возможно, пулеметные расчеты катили станковые пулеметы на фланги. За их спинами в сотне метров полковая артиллерия ощетинилась стволами фактически в чистом поле. Любая форма рельефа, пусть даже еле заметная, использовалась для оборудования позиций пулеметчиков, бронебойщиков. Оперативники приготовили автоматы и залегли на краю овражка, больше похожего на весеннюю промоину у дороги. Двухметровая глубина, которая до этого казалась непроходимым препятствием для автомашин, теперь ощущалась какой-то маленькой ямкой, которая не может укрыть человека, а гусеницы вражеских танков ее даже не заметят. Люди лежали и напряженно смотрели туда, где вдруг из-за холмов стали выползать темные точки приближающихся, обретающих зловещие формы танков с крестами на бортах.

Шелестов оглянулся на артиллеристов. Расчеты в поте лица пытались углубить и хоть немного замаскировать позиции своих орудий. Взлетали кирки, работали лопаты, и постепенно перед каждым противотанковым орудием вырастал хоть небольшой, но бруствер из земли и мелкого камня. Его маскировали сухим кустарником. Над позициями раздался приказ: «Без команды не стрелять!» Никто не расслышал звука выстрела, а в воздухе уже прошелестел первый снаряд. Он разорвался, не долетев метров пятьдесят до дороги, едва не угодив в пустой грузовик. Оперативники повернулись в сторону врага и увидели, что танки открыли беглый огонь по советским позициям. Они били без остановки, почти не целясь, и только сизые всполохи возле стволов танковых пушек подсказывали, какая машина произвела выстрел. Снаряды накрыли степь перед дорогой. То тут, то там взлетали комья сухой земли, вспучивались клубы дыма, со свистом разлетались осколки. Послышались первые крики: «Санитара сюда!»

— Разобьют они колонну! — крикнул Шелестову Буторин, сдвинув фуражку за затылок и вытирая потный лоб. — В чистом поле ведь накрыли — зацепиться не за что.

— Если это прорыв немецких танковых частей в наш тыл, — спокойно заметил Сосновский, — то командование уже об этом знает и прорыв постараются своевременно закрыть, перебросив сюда подкрепление. Просто дивизии нужно продержаться какое-то время.