Книга Аничкина иколе, страница 66 – Евгения Якушина

— Но, Дмитрий Николаевич, её нигде нет! – Волжина в отчаянии закрыла лицо руками.

— Анастасия Аркадьевна, подождите сокрушаться! Дворец и парк огромные, она может быть где угодно! – теперь уж Руднев был собран и деловит. – Вам следует разбудить других воспитателей, учителей и прислугу. Пусть проверят каждое помещение. И человек пять пошлите в парк. Мы с Фридрихом Карловичем сейчас же туда отправимся, там для девочки опасностей больше, чем в здании… Вы поняли меня?

Через пять минут Руднев с Белецким выходили через стеклянные двери зимнего сада, те самые, через которые Дмитрий Николаевич в середине того же дня якобы отправился на этюды, а попал в плен к сербским радикалам.

На полу зимнего сада действительно чётко отпечатались несколько следов. Их оставил человек, наступивший перед тем во влажную землю правой ногой. По форме и размеру следы принадлежали мужчине. По длине шага выходило, что его рост около восьми вершков^[10].

Шаги вели из парка в зимний сад. Осветив дорожку у дверей, Руднев заметил отпечаток ноги на взрыхлённой клумбе. Если неизвестный шёл без света, оступится на узкой выложенной рельефным каменеем дорожке и попасть в клумбу было совсем не мудрено. Обратных следов видно не было.

— Кто бы это ни был, он лишь вошёл в дом, – заметил Белецкий.

— Этого наверняка сказать нельзя, – возразил Руднев. – Он мог обтереть башмак или выйти через другую дверь. Вопрос в том, почему этот кто-то вошёл в дом таким конспиративным образом?

— Дмитрий Николаевич, это может ничего не значить! Здесь у всех множество личных секретов. Вы сами-то как сегодня ушли и пришли?

— Белецкий, какие у меня были на то причины, я знаю, а вот какие у этого человека – пока нет, и в свете всего происходящего допускаю, что причины эти могут носить злонамеренный характер. Идём! Ты – к прудам, а я опрошу сторожа и проверю возле спортивной площадки. У Блохиной там тайное место.

Они поспешили каждый в свою сторону.

Завернув за угол, Дмитрий Николаевич увидел, что в окнах жилого крыла стал зажигаться свет. По всей видимости Анастасия Аркадьевна будила персонал. Окинув взглядом всё здание, он вдруг обратил внимание, что свет мелькнул и в чердачном окне. Это был слабый огонёк, едва пробивавшийся через ставни. Руднев бросился обратно через зимний сад и после непродолжительных поисков обнаружил чёрную лестницу, ведущую на чердак.

Поднявшись на самый верх, Руднев прошёл через низкую скрипучую дверцу с сорванной щеколдой и оказался в пыльном захламленном помещении со скошенным потолком, низкими балками и дощатыми перегородками, делившими пространство на отсеки. На первый взгляд казалось, что чердак заброшен и давным-давно никем не посещался, но, присмотревшись, Дмитрий Николаевич понял, что это вовсе не так. От чердачной двери расходилось несколько протоптанных в вековой пыли тропинок, теряющихся где-то в темных завалах.

Руднев прислушался и, прикрыв рукой фонарь, вгляделся в темноту. Слева от себя он услышал едва заметный шорох, а сквозь дощатую перегородку пробивался слабый свет. Дмитрий Николаевич направился к нему, наткнулся на ободранную ширму, сдвинул её и увидел, что несколько нижних досок в перегородке выломаны и образуют узкий проём высотой ему по пояс.

Встав на четвереньки, Руднев заглянул в дыру и тут же едва не оглох от пронзительного девчачьего визга.