Книга Не нищая жена, страница 219 – Денни Смит

Она слышала, что он предан Джозефу, что он надежен и что его боятся те, на кого укажет ее муж. Но видеть здесь в Кенте, в их тихом поместье человека столь специфичных достоинств…

— Зачем тебе Донал? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Что здесь случилось такого, что тебе понадобился такой человек?

Она смотрела на супруга, и в глазах ее было беспокойство, которое ей не удалось скрыть.

— Как зачем? — Джозеф усмехнулся. — Ты посмотри на меня. Я даже с кровати встать не могу самостоятельно. Доктор сказал, что недели две-три придется лежать, а потом еще неизвестно, как пойдет. Дэниэлс, конечно, человек хороший, но таскать меня на себе он не сможет. А Донал сможет.

Она помолчала, обдумывая его слова.

— Джозеф, я не понимаю… Ты хочешь, чтобы он был кем-то вроде твоей… — она замялась, подбирая слово, — сиделки?

— Я хочу, чтобы он был рядом, — ответил он. — И не только для того, чтобы таскать меня. Когда я встану, мне понадобится помощь, чтобы передвигаться по дому. Опираться на трость — это одно, а подниматься по лестнице, выходить во двор… сама знаешь, Донал сильный, он справится, если что.

— Но у нас есть слуги, — возразила она. — Дэниэлс распорядится…

— Эмили, ты же знаешь, как мне тяжело управляться с прислугой. Они все меня боятся, — возразил Джозеф. — А Донал — нет. И я ему доверяю. Мне будет спокойнее, если он будет рядом. К тому же незачем ему прохлаждаться в Шотландии.

Она пристально посмотрела на него. В его словах была своя логика, но распоряжение все равно казалось слишком надуманным.

— Ты уверен, что ничего не случилось? — спросила она тихо.

— Разумеется, уверен, — ответил он, и его голос прозвучал спокойно, даже буднично. — Просто я не привык быть таким беспомощным. Хочу, чтобы рядом был Донал.

— Допустим. А Томас?

Как Эмили поняла, сейчас он стал кем-то вроде управляющего в Ланакшире, без которого, как утверждал ее муж, там совсем не обойтись. Полтора года назад молодой человек был всего лишь секретарем. Эмили не знала всех нюансов столь головокружительного роста, но Джозеф очень ценил его. И в первую очередь за его умение найти почти любую информацию. Вызов этих двоих в Кент выглядел не просто странным, а подозрительным.

— Я уехал из Глазго в сильной спешке, и даже не видел Томаса. Хочу передать ему указания лично.

Она кивнула.

— Хорошо. Я напишу ему письмо.

— Нет, слишком долго. Пошли кого-нибудь как можно быстрее в Мейдстон. На телеграф. Возьми бумагу, я продиктую текст сообщения.

Она достала из ящика стола лист и чернила с пером, присела на край кровати.

— Пиши: «Томасу. Крэмби-Холл. Срочно. Донала взять».

Эмили хмыкнула и с возмущением посмотрела на мужа, но ничего не сказала. Спорить с человеком, который три дня был между жизнью и смертью, было выше ее сил.

Она сложила листок, убрала в карман и вышла, не оглядываясь.

Джозеф остался один. Смотрел в потолок, слушал, как затихают в коридоре ее шаги, и думал о том, что будет дальше. Следовало признать: этот раунд он проиграл. Недооценил противника — и теперь расплачивается за собственную самоуверенность. В какой-то мере это было даже справедливо.

Кто бы мог подумать, что в этом захолустье, среди пастбищ и овечьих отар, найдется человек, способный переиграть его? Бесцветная, незаметная моль — а на поверку умнее и беспринципнее большинства тех, с кем ему приходилось иметь дело в последние годы.