Книга Не нищая жена, страница 220 – Денни Смит

Даже в Сити, где публика встречалась самая разная, люди были более разборчивы в выборе методов. А уж от пэра ожидать подобного... Должен же он был получить хоть минимальные понятия о достоинстве. Это Джозефу, выросшему на улице, простительно не знать правил благородной игры. Но Ласселл, с его безупречными манерами и бархатистым голосом, отчего-то навязчиво веял дыханием Уайтчапела. Что-то не сходилось.

Джозеф слишком поверил в букву закона. В то, что человек с титулом и репутацией не опустится до убийства. Что он будет действовать в рамках приличий — дуэль, клевета, интрига. Джозеф привык к цивилизованным методам войны, где проигравший теряет деньги, но не жизнь. Он забыл, что есть люди, для которых закон — пустой звук, а чужая жизнь — лишь помеха.

Ласселл оказался именно таким. Джентльмен по манерам, бандит по сути. И Джозеф, дурак, поплатился за свою наивность.

С самого начала нужно было вести себя иначе. Не блистать, не красоваться, не пытаться показать Эмили, кто из них лучше. Нужно было прикинуться слюнявым идиотом, который не замечает ничего вокруг. Пусть бы Ласселл расслабился. Поверил в свое превосходство.

Джозеф стиснул челюсть. Идиот. Он, угольный король, переигравший сотни противников в Сити, повел себя как мальчишка, которому захотелось признания. Ему захотелось блеснуть перед Эмили. Показать, какой он ловкий, как легко уничтожает соперника. Покрасоваться перед женой, которая наконец-то смотрела на него не с презрением, а с интересом.

Он медленно выдохнул. Через несколько дней здесь будет Томас. И тогда посмотрим.

Мысль о Ласселле заставила его вспомнить текст телеграммы. Что, если ему станет о ней известно? Впрочем, текст был нейтральным и не раскрывал никаких деталей. А может быть, он уже становится параноиком?

За размышлениями он не заметил, как закрыл глаза и провалился в тот странный, пограничный сон, где боль еще чувствовалась, но уже не так остро.

Очнулся оттого, что дверь тихо скрипнула.

Эмили вернулась к нему. В руках она держала поднос с чашкой, от которой исходил умопомрачительный аромат куриного бульона. Джозеф почувствовал, как желудок свело голодной волной, но он подавил это ощущение.

— Отправила? — спросил он, когда она поставила поднос на столик.

— Да, — ответила она, придвигая кресло к кровати. — Билли уже уехал.

— Билли? — переспросил Джозеф. Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто это. В голове было пусто, имена путались, а боль, пульсирующая в ноге, мешала сосредоточиться. — Это тот парнишка с конюшни? Веснушчатый?

— Он самый, — ответила Эмили. — Держится в седле лучше любого взрослого. Я ему доверяю.

Джозеф не мог с ней согласиться. В свой первый же день в поместье он отчитал его со всей присущей ему грубостью. Мальчишка определенно не питает к нему теплых чувств. Впрочем, про кого из слуг можно сказать иначе?

С другой стороны, успокаивал он себя, в телеграмме нет ничего, что могло бы насторожить кого бы то ни было. Даже если Билли прямиком поскачет к Ласселлу, тот не поймет, о чем идет речь.

Эмили тем временем села, зачерпнула ложкой бульон и поднесла к его губам.

— Я бы предпочел ростбиф с кровью, — пробормотал Джозеф, глядя на ложку с бульоном, — И бокал вина.

— Боюсь, тебе придется довольствоваться этим, — сказала она, поднося ложку к его губам. — Доктор велел бульон. И никакого вина. Так что не зли меня! — она сделала страшное лицо и улыбнулась.