Книга Не нищая жена, страница 84 – Денни Смит

Ах так! Холодно ставить на место? Ну что ж, мистер Эттвуд, и у меня для вас припасен сюрприз.

Вороной тем временем мерной поступью подошел к самым парадным дверям, словно возвращаясь с триумфального парада, а не с лесной тропы. Дверь распахнулась раньше, чем кто-либо успел к ней подойти, и на пороге возникла прямая, как жердь, долговязая фигура мистера Дэниэлса.

Лицо пожилого дворецкого, обычно бесстрастное, как и подобает хорошо вышколенной прислуге, с одинаковой мимикой выражающее удивление, гнев и радость, сейчас было тревожно.

Между аккуратно подстриженными бакенбардами залегла глубокая складка, а в глазах, обычно устремленных в нейтральную точку где-то за спиной собеседника, читалось неподдельное, почти паническое беспокойство. И Эмили сейчас прекрасно понимала его чувства. Утром она выезжала на телеге с визитом к своим арендаторам, а возвращалась уже ближе к вечеру в компании совершенно незнакомого мужчины, сидя на его коне.

Она постаралась придать себе уверенности, выпрямилась в седле, расправила плечи. Ее голос, когда она заговорила, прозвучал удивительно ровно и холодно, и в равнодушии и спокойствии мог бы поспорить с голосом Джозефа.

— Мистер Дэниэлс, — тон был достаточно тверд и формален, — Позвольте представить вам мистера Эттвуда. Будьте любезны немедленно подготовить для него комнату. Гостевую спальню в восточном крыле. Кажется, его поездка в Шотландию завершилась несколько преждевременно.

Она не смотрела на Джозефа, но всем существом ощущала, как он раздражен. Его рука на ее талии вздрогнула, когда он услышал, как она назвала его по имени. Крошечная, ядовитая искорка торжества вспыхнула в ее груди.

Не дожидаясь, пока он соизволит спешиться и помочь ей спустись с коня, она резким, почти небрежным движением соскользнула с крупа вороного сама. Выглядело это далеко не грациозно — ее юбки зацепились за седло, она чуть не оцарапала спину, спускаясь куда менее изящно, чем это представлялось в ее воображении. Но искренне надеялась, что эти маленькие промахи останутся не замеченными. Внешне это должно было выглядеть как решительный, независимый жест.

Подобрав подол, не оборачиваясь, она гордою, прямой походкой направилась к дверям.

Последнее, что донеслось до нее, прежде чем тяжелая дверь захлопнулась за ней, приглушая внешний мир, был голос ее мужа. Низкий, сдавленный, в котором кипело плохо сдерживаемое бешенство.

— Позвольте поинтересоваться, Дэниэлс — раздалось сзади, и Эмили услышала, как Джозеф спрыгивает с коня на землю, — с какой стати вы решили, что мои распоряжения можно игнорировать, и позволили миссис Эттвуд разъезжать по лесам в гордом одиночестве?

Ледяная волна, будто ее внезапно окатили водой из ведра, прошла по ее спине, когда она зашла в дом. Торжество испарилось, сменившись колючей досадой. По-видимому, она слишком рано начала праздновать свою победу.

Обычно, едва Эмили переступала порог своей комнаты, к ней тут же приходила Сара — ее личная горничная, расторопная, хоть и молоденькая девочка, которой едва минуло шестнадцать лет. Несмотря на юный возраст, справлялась она превосходно. Возможно, в Лондоне ее навыков было бы недостаточно, но здесь, в провинции, Эмили, и без того никогда не отличавшаяся требовательностью, не видела смысла в каких-то ухищрениях.