Книга Не нищая жена, страница 86 – Денни Смит

— Вы, — его голос, ровный до сих пор, приобрел стальной оттенок. Эмили живо представила, как кровь отливает от лица мальчишки, делая его веснушки еще более заметными. — Грум?

— Д-да, сэр, — неуверенно выдавил из себя Билли, как будто сомневаясь в этом.

— И что, по установленному здесь порядку, входит в обязанности грума? — должно быть в любимой язвительно-ядовитой манере, которую так хорошо помнила Эмили, поинтересовался ее супруг.

— Уход за лошадьми, сэр, — прошептал мальчик.

— Тогда что, черт возьми, вы делаете здесь? — голос Джозефа был обманчиво спокойным.

Пока.

Последовало тягостное молчание. Эмили могла представить, как Билли в эти секунды тысячу раз проклинает свою судьбу.

— Мой конь, — продолжил Джозеф, растягивая слова, словно разговаривая с непроходимым тупицей, — тот самый, на котором я только что прибыл, был вверен вашим заботам. А вы вместо исполнения прямых обязанностей предпочли прохлаждаться здесь.

— Но, сэр — несчастный мальчишка попытался возразить, еще не осознавая, что роет себе могилу поглубже, — Мне было приказано явиться сюда.

Наступила тишина. Та самая, что бывает перед взрывом. По словам перепуганной Сары, следующий выкрик мистера Эттвуда был слышен, должно быть, всему Кенту, хотя из своей комнаты Эмили не уловила ни звука.

— Я что, должен разжевывать каждому, какие из моих приказов следует исполнять в первую очередь?! — прогремел он. Это была не истерика — лишь чистая ярость от столкновения с вопиющей, по его мнению, глупостью. — Разумный человек понимает это без слов! Чтоб духу вашего здесь не было! Вон!

Лицо Билли покрылось безобразными красными пятнами. Не дожидаясь повторения, он, спотыкаясь, бросился прочь, в сторону конюшни, под оглушительную, хоть и безмолвную, тишину потрясенных слуг.

Разумно было предположить, что после этой выволочки прислуга станет отвечать на вопросы хозяина еще более сбивчиво, запинаясь и путаясь. Так и произошло. Джозеф мрачнел все больше, явно проявляя раздражение и нетерпение.

И вот, наконец, очередь дошла до Сары. Узнав, что эта бледная, дрожащая девушка с почти бескровными от волнения губами — личная горничная его жены, Джозеф не сорвался на крик. Возможно, пощадил ее чувства, принимая во внимание, что она девушка, и сдержался. Но его голос, ставший тихим и приглушенным, от этого не звучал менее убийственно.

— И позвольте поинтересоваться, — произнес он тоном, каким прокурор мог бы зачитывать обвинение подсудимому на суде, — почему вы находитесь здесь, а не в покоях миссис Эттвуд, помогая ей после дороги?

Он выдержал небольшую паузу.

— Вас же наняли именно для этого? — закончил он ледяным тоном, прежде чем отрезать, — Наверх. К вашей хозяйке. Сию же минуту!

Все, что оставалось бедной Саре, — это стоять, открывая и закрывая рот в немом, беспомощном ужасе. Любые слова застревали в горле комом стыда и страха. Ни попытки оправдаться, ни единого слова, чтоб как-то защитить себя — все потонуло в животном ужасе перед этой незнакомой, сокрушительной силой.

Она просто развернулась и спотыкаясь, едва не падая и путаясь в собственных юбках, побежала прочь по лестнице, чувствуя на спине пристальный, тяжелый взгляд хозяина, способный, как выяснилось, поселить тревогу и растерянность даже в душе столь искушенного и невозмутимого человека, как мистер Дэниэлс.