Книга Нищая невеста, страница 68 – Денни Смит

— Эмили, для человека, еще неделю назад занимавшего столь незавидное положение, вы поразительно неблагодарны.

— Что вы имеете в виду? — она ошеломленно смотрела на своего спутника, в котором проступило все то, что делало его таким отталкивающим раньше.

На лице опять появилась глумливая ухмылка, которая так раздражала ее прежде. Глаза презрительно сощурены. В один миг красивый, обаятельный молодой человек превратился в злобное, циничное чудовище.

— Лишь то, что платье, драгоценности и вся ложа оплачены мной, — он подчеркнул последнее слово, — Что в моем доме вы проводите время едва ли не больше, чем в своем, если ту конуру, из которой вас забирают опять же мои слуги по моему же приказу, можно назвать домом, — он насмешливо смотрел на нее.

Опера больше не интересовала его, вечер был безнадежно испорчен и грозил закончиться настоящей катастрофой.

— Я не ваша… содержанка, — последнее слово далось ей с трудом, как будто могло запачкать ее.

— Но слабо отличаетесь от нее, — ехидно ответил он, — Недостает лишь самой малости.

На несколько минут воцарилось молчание. Эмили переваривала очередное оскорбление, с трудом оставаясь спокойной. Этот мерзавец не увидит ее слез.

— Пожалуйста, прикажите отвезти меня домой. Второй акт весьма бездарен, а я устала, — как могла холодно и безэмоционально попросила она и встала, готовясь покинуть ложу.

— Я вас не отпускал, — нагло откликнулся Джозеф и откинулся на кресле, — согласно нашему договору, вы терпите мое присутствие так часто, как я этого хочу, а потому сядьте и наслаждайтесь оперой, — он насмешливо фыркнул, — Виконт Фалмут, ваш новый поклонник, очень высоко оценил таланты мисс Миллер.

Мужчина ослепительно улыбнулся привлеченной шумом публике, что с любопытством разглядывала их.

— Делайте счастливое лицо, дорогая. На нас смотрят, а вы же так не любите скандалов.

Он понимал, что не прав, и единственная причина, по которой он так отвратительно себя ведет — это поведение Чарли, и ненароком закравшаяся мысль, что неизбалованная вниманием Эмили может принять его глупое кривляние за чистую монету и не дай бог увлечься им.

— А вы изрядный лицемер, — очень тихо проговорила девушка, надеясь, что голос все еще остается холоден и не выдает так явно ее чувств.

— О, так меня еще не называли, — он усмехнулся, отчего стал еще более неприятным, — Я же говорю — ни толики благодарности за все, что я сделал для вас.

— Что вам надо от меня? Хотите, чтобы я сняла с себя все драгоценности? — она потянулась к застежке браслета, обтягивающего тонкую ручку.

— Вы и платье собираетесь снимать? — он продолжал издеваться и снова ослепительно улыбнулся публике, что продолжала наблюдать за их перепалкой, но не могла слышать разговор, — Только не здесь. Не хочу, чтоб ваши плохие манеры стали достоянием общественности.

В течение нескольких минут Эмили безуспешно сражалась с браслетом. Проклятая застежка никак не хотела поддаваться. Но это и не удивительно: застегивала ее горничная и в куда более спокойной обстановке. Бросив бесполезное занятие, она попыталась отвлечься на оперу, но и здесь не преуспела. Украдкой посмотрела на своего спутника: тот явно наслаждался происходящем. На губах усмешка, и хоть лицо обращено на сцену, она чувствовала, что он наблюдает за ней.