Книга Мышкино чудо не тает, как снег, страница 17 – Одария Вербенова

Мне удобно и уютно так, как никогда прежде. Так обретают дом.

Я проснулась первой. Быстро одевшись и тихо выскользнув из комнаты, я сразу направилась в кухню, смутно припоминая, что в свете последних событий о грязной посуде, оставшейся с ужина, никто не вспоминал. А завтракать в чём-то нужно будет всё-таки.

Когда я уже заканчиваю с мытьём тарелок, на пороге кухни появляется заспанный Фестер.

— О! — чему-то удивился парень и, подойдя ближе, зачерпнул в руку пены, вывалив мне её на голову, — ты чепчик забыла.

— И тебе доброго утра! — мило улыбаюсь, а после такой же пенный шар впечатываю ему в лицо.

Фестер слегка пошатнулся от неожиданности и вдруг захохотал.

— Обязательно куплю тебе фартук с кружевами и оборками, а потом посажу тебя на кухонный стол и… — он утирается полотенцем но, всё ещё смеясь, потешается надо мной.

Я начинаю раздражаться. Не самое романтическое начало дня.

— Иди лучше делом займись: почисти рыбу для завтрака.

И отвернувшись от него, продолжаю своё дело.

Сообразив, что прошлая ночь никак не повысила мою терпимость к его выходкам, Фестер промычал «извини» и отшёл к столу, чтобы приступить к выполнению порученного задания.

Спустя пять минут я уже ополаскиваю раковину водой и готовлюсь уйти из кухни.

— А если бы в начищенную тобой раковину прилетела расчленённая рыба, то что тогда? — лениво спрашивает Фестер, освобождая от чешуи рыбину.

— Не пытайся научить рыб летать — тем более мёртвых. А меня не зли своими глупыми задумками. Рыбу мы моем в тазу!

«Мы» отозвалось внутри болезненным уколом испуга за будущее. Я та самая рыба, которая никогда не взлетит — не окрасится моя магия в ослепительно белый свет.

Чудес не бывает. Фестер покинет меня, когда узнает, потому что невозможно скрывать всю жизнь свой дефект. Вся его любовь тут же растает, как весенний снег.

— А ты шутить пытаешься, — усмехается мой вредный помощник, — сегодняшняя ночь пошла тебе на пользу.

Раздражённо фыркаю и направляюсь к выходу.

— Постой, — окликает меня Фестер, — этот нож совсем затупился. Принеси мне другой, он, вроде, в кармане моего пальто.

— Сейчас принесу.

Минутой позднее, роясь в глубоких карманах, я, наконец, нащупываю что-то, что похоже на складной нож. Вытаскиваю находку наружу, а вместе с ней тянется и падает на пол смятый комок бумаги. Что это у него?

Оглядываюсь в сторону кухни, чтобы убедиться в том, что в прихожей всё ещё одна. Стараясь действовать бесшумно, я поднимаю с пола и разворачиваю скомканный бумажный шарик.

Мне тут же становится не по себе. Это план местности и указания, как добраться до моего дома, над которым стоит пометка «Дом Мышкиных». Значит… Фестер вовсе не случайно оказался здесь… Он заранее ожидал встретить меня.

Неужели за мной объявлена охота?

С болью в сердце я молча смотрю на дрожащую в моих руках бумагу.

«Я катался на лыжах в этих горах. В лес уходить не планировал, но так сложилось, что я заблудился и пошёл искать помощи» — проносятся в моей голове раз за разом недавние слова Фестера.

Кто же он и зачем искал меня? Почему так жестоко играет с моими чувствами?

— Ну, ты где там? Чего так долго? — раздаётся за моей спиной его голос.

Поворачиваюсь к нему лицом. Такие ясные голубые, но уже чужие глаза…

— Тебя мой отец послал за мной? — осенила меня внезапная догадка.