Книга Мышкино чудо не тает, как снег, страница 21 – Одария Вербенова

И ведь не шутит, судя по той решимости, что читается в каждой чёрточке лица.

— Ты бы отказался от затеи вернуть меня в город?

— Нет, — признаётся с ухмылкой. — Но настаивать бы не стал. Наверное, я был слишком настойчив. Всё потому, что знаю тебя давно. У меня такое чувство… — задумчиво смотрит на меня, взяв мои руки в свои. — Оно сформировалось из рассказов твоей семьи, фотографий… Когда я тебя впервые увидел, то уже знал — ты моя. И меня злило твоё сопротивление.

— Однако, не долго я сопротивлялась! — смеюсь.

— Мне и этого оказалось достаточно. Я хотел всё сразу и злился, когда понимал, что всего сразу я не получу. Кроме того, я злился на тебя.

— На меня?

— Да. Мне не нравится твой образ жизни, — морщит нос. — Не нравился ещё тогда, когда мы не были знакомы лично. Поначалу мне здесь не нравилось, но позже я даже вошёл во вкус, — улыбается, — и тогда я решил задержаться здесь на какое-то время, не упоминать о цели своего визита, — его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным, — хотел подольше быть с тобой наедине. В тишине и подальше от города.

— Понимаю… Здесь по-своему уютно в январские дни, — не нашлась я, что ещё сказать.

— Я всё равно хочу быть с тобой, Клара. Поэтому я не против жить той жизнью, которой живёшь ты. Думаю, нас не просто так тянет друг к другу, ведь мы очень похожи в своей уникальности.

— На самом деле… Я поняла, что ты прав в том, что я не могу прятаться всю жизнь. И уже завтра собиралась отправиться домой.

Домой. Так странно подействовало на меня это слово. Последние годы домом я считала этот лес, но с появлением в моей жизни Фестера многое изменилось. Я по-прежнему люблю этот домик в лесу и те редкие визиты к охотникам за горами, но мой настоящий дом там, где меня ждут.

Я хочу вернуться, чтобы вновь обрести себя, потому что имею право быть собой, а не кем-то другим по имени Кай.

— Ого! — удивляется Фестер. — Неужели? А ведь мне было досадно сознавать, что ты так легко отреклась от всего.

— Я не забывала о семье, — отрицательно мотаю головой. — Мне было мучительно думать о них и не знать, как они живут.

— Да, ты говорила, что скучаешь. Я помню это. Но знаешь… — нахмурил брови. — Мой отец оставил меня и мать, когда увидел какая у меня магия. Просто ушёл, ничего не сказав напоследок. И не раскаялся. А твоя семья другая: они ждут тебя.

Тяжёлый вздох вырывается из моих лёгких. Недавний рассказ Фестера об его истории знакомства с моим отцом очень отрезвил меня и до сих пор тревожит.

— Теперь и я другая, благодаря тебе. Не думала, что чудо возможно, но оно случилось — в моей жизни появился ты.

Мы с такой жадностью обмениваемся признаниями, словно все слова это вода, что способна утолить долгую жажду. Двое посреди пустоты заснеженных гор, но больше не одинокие.

Зимний ветер треплет наши волосы, торчащие из под шапки, а наши руки, всё ещё сцепленные друг с другом, взаимно согревают и обещают быть вместе.

— Эх, Мышкина, чудо ведь не в том, что я ворвался в твой дом и полюбил тебя. Оно в том, что не смотря на все сложности, мы всё равно ищем своё место в этом мире и продолжаем верить. Если бы не твоя вера и борьба, ты бы давно прогнала меня — и ничего бы не случилось. Всё в своей жизни решаешь ты сама.

— Борьба? Разве я боролась?

— Она не всегда заметна другим, ведь часто она происходит внутри. Чудо — ты сама. А такое чудо, не тает, как снег. Ты у себя есть, что бы не случалось.

Побольше уверенности, Клара, — Фестер стучит пальцем по кончику моего носа, — хватит бежать и прятаться. Докажи, что ты ничем не хуже обычных магов. Никаких темниц для нас не приготовлено — всё это домыслы и глупые страшилки. У нашего Короля ведь тоже магия светится жёлым… ты знала это?

— Не знала…

— Вот и знай теперь. А сюда мы ещё вернемся с тобой на отдых, — успокаивающе смотрит на меня.

— Мы могли бы проводить здесь Новогодние каникулы.

— Мне нравится эта идея, — кивает, осматриваясь по сторонам. — Отличное место для уединения и отдыха от городского шума. Мне здесь правда понравилось.

С неба начинают сыпать редкие хлопья снега, и я протягиваю руку ладонью вверх, чтобы словить первые снежинки на шерстяную поверхность варежки.

— Я не уникальна, как они.

— Уникальна. Как и я, как и все остальные. Но мы такие, какие есть, и другими нам не быть. Ну, что, Кла-ра? Ты готова впустить меня в свою жизнь?

— Я даже готова впустить саму жизнь, чтобы затем в неё пригласить тебя.

Я готова позволить случиться ему.

Чудо внутри меня и вокруг. Оно не падает с неба, не врывается в дом, широко распахивая дверь. Главное только не спугнуть его, не растоптать собственными ногами.

А если вдруг и случилось затолкать своё чудо в пыльный ящик и предательски сбросить в подвал, то ещё не поздно спуститься за ним и вызволить из заточения.