Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 69 – Арина Арская

— Оставь меня в покое! — мой голос — не мой, это хриплый, животный рык, сорвавшийся с самых глубин. — Надоел! Надоели вы все! Надоели твои попытки поговорить по душам, твоя ложь, твое лицо! Я больше не намерена нянчиться ни с тобой, ни с твоим братом! Не намерена никого принимать, никого понимать! Отстаньте!

Костя замирает в двух шагах, будто я плеснула ему в лицо кислотой. Его глаза расширяются, в них мелькает что-то похожее на боль, но мне плевать. Глубоко наплевать.

Гриша, подойдя, тяжело вздыхает. Он снимает свой пиджак — этот дурацкий, модный, пахнущий дорогим парфюмом и его самодовольством.

— Знаешь, мам, — его голос тихий, но в нем стальная проволока, — тебя в таком состоянии совершенно нельзя пускать за руль. Ты же убьешься назло всем. Чтобы доказать мне и Косте, какие мы отвратительные сыновья, и чтобы вменить нам еще одну вину, что мы угробили нашу любимую мамочку.

Его слова, такие точные, такие верные, лишь подливают масла в огонь. Они обнажают мою новую, чудовищную правду, и я ненавижу его за это еще сильнее.

— А каким ты был мерзким мальчишкой, таким и остался! — кричу я, и слюна брызжет с моих губ. — Гадкий, эгоистичный, самовлюбленный урод! Ты всегда думал только о себе! И сейчас думаешь! «Ой, мамочка хочет убиться, чтобы нам было плохо!» Да мне на вас плевать! Вы для меня больше не существуете! Вы — ошибка!

В этот момент на крыльце появляется Лора. Она бледная, испуганная, ее глаза — огромные блюдца. Рядом с ней — разъяренная Катя.

— Бабушка, почему ты такая злая? — визжит Катя, топая ножкой. — Злая как ведьма! Я таких не люблю! Орешь! Может, еще драться будешь с моим папой?! Тогда и я тебя побью!

— Лора, марш в машину! — мой приказ — вибрирует в воздухе гневом. Я вскидываю руку, указывая на авто, и мое движение резкое, угрожающее. — Сию секунду!

Лора вздрагивает, ее губы дрожат. Она смотрит на меня непонимающе, преданно. Аня, жена Кости, появляется за спинами девочек и с тихим, испуганным шепотом уводит их обратно в дом:

— Быстро в дом, тут не на что смотреть, девочки.

Гриша, не сводя с меня спокойного снисходительного взгляда, перекидывает пиджак на предплечье левой руки

— Подготовь ремень от брюк. Надо связывать.

Этого я уже не выношу. Это последняя капля. Этот его спокойный тон, его уверенность, что он может мной распоряжаться.

Костя делает ко мне шаг.

И я… бью с размаху Костю по лицу. Звонко, сочно, вкладывая в эту оплеуху всю накопившуюся за десятилетия ярость, всю боль, все разочарование.

Ненавижу. Видеть не хочу. Нелагодарный щенок.

Но он только голова у него чуть отшатывается. Он не издает ни звука. Просто смотрит на меня. И в его взгляде теперь нет ни злости, ни обиды. Только бесконечная, вселенская усталость.

А потом на меня накидывается Гриша. Он сильный, ловкий. Он захватывает мои руки, прижимает их к груди, кутает в тот самый пиджак, который только что держал Костя. Ткань грубая, пахнет его потом, его амбровыми духами.

— Дело совсем дрянь, раз ты руки начала распускать, — его шепот у меня прямо в ухе горячий, спокойный и неумолимый. — Все, мам. Твоя самодеятельность закончилась.

Я пытаюсь вырваться, брыкаюсь, издаю хриплые, нечленораздельные звуки, похожие на рычание затравленного зверя. Но его хватка — стальная. Я в ловушке. В ловушке у собственных сыновей. В ловушке у самой себя.