Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 74 – Арина Арская

— Открой!

Маша.

Замираю у самой калитки, прижимаю ладонь к холодному, мокрому металлу. Во рту пересыхает.

— Зачем ты пришла, Маша? — тихо спрашиваю я, почти шепотом.

По ту сторону слышу короткий, нервный смешок.

— Открой. Имей смелость посмотреть мне в глаза. Или боишься?

Хмурюсь. Пальцы скользят по влажной железу, нащупывают щеколду. Скриплющий металлический звук режет утреннюю тишину. Открываю.

И она влетает ко мне, как разъяренная фурия. Я инстинктивно отступаю на шаг назад, спотыкаюсь о край кирпичной кладки клумбы и едва удерживаю равновесие.

Маша… Боже. Она вся растрепанная. Волосы слиплись на щеках, глаза заплывшие, красные, будто она провела в слезах всю ночь. На ней мятая футболка и джинсы, надетые наспех, криво. Она вся — сгусток боли и ярости.

— Ты довольна?! — кричит она. — Добилась своего? Дождалась этого момента?!

Она делает резкое движение рукой — и что-то маленькое, блестящее, летит мне под ноги. Обручальное кольцо.

Оно со звонким, злым звоном отскакивает от брусчатки, встает на ребро и катится в сторону, теряясь в серебристой траве.

Я опускаю взгляд, не понимая. Потом поднимаю его на Машу. Растерянность сковывает меня.

— Что это значит? — тихо спрашиваю я.

Маша снова издает тот же короткий, сухой, безумный смешок.

— Перестань строить из себя дурочку! Ты все прекрасно поняла! Все ты поняла!

Я медленно качаю головой но… Нехорошее предчувствие сдавливает горло. Во рту горчит. Руки вдруг становятся ватными, слабыми.

— Мы… — Маша срывается на крик, и ее лицо искажается гримасой настоящей муки. — Разводимся! Слышишь?! Ты дождалась своего звездного часа! Можешь смеяться! Смейся!

Она хохочет. Она делает шаг ко мне, и у меня перехватывает дыхание. От ее взгляда мне холодно.

— Ты же все эти десять лет этого и ждала! Каждый день ждала услышать, что я и Слава разводимся! Что я — проиграла!

— Ты ошибаешься, — пытаюсь вставить я, и голос мой слабый, предательски дрожащий. — Я ничего такого не ждала. Я… я отпустила его.

— Заткнись! — ее крик — заставляет меня замолчать. — Сама прекрати лгать! Все вокруг меня называют лгуньей, а самая главная лгунья здесь — ты!

Она тычет пальцем мне прямо в лицо. Я вздрагиваю от этого жеста, закусываю внутреннюю сторону щеки до боли, пытаясь взять себя в руки.

— Ты лжешь! И он лжет! Вы любите! Он меня использовал, а теперь ему со мной тошно! Я же вижу! Я все вижу и чувствую!

За за оградой, с визгом шин резко тормозит машина. Дверца хлопает. И через мгновение в распахнутую калитку влетает Слава

Он мрачный и тихий. На нем та же одежда, что и вчера, только рубашка смята, волосы всклокочены. Он молча, большими шагами проходит к Маше, крепко хватает ее за локоть.

— Хватит, Маша, я тебя очень прошу, — его голос низкий, безжизненный, в нем нет ни злости, ни усталости. Пустота. — Не втягивай в это Карину.

— Конечно! Святую карину трогать нельзя! — вырывается Маша, пытаясь вырваться, но его хватка — стальная. — Я буду кричать! И знай, я не позволю тебе отобрать у меня Артура! Я не буду такой же мразью-матерью, как она! — она снова указывает на меня, ее глаза полыхают. — Она бросила своих сыновей! Играла перед всеми страдающую овцу! А я нет! Я не позволю!

Она бьется в его руках, как пойманная птица, но Слава уверенно, почти грубо притягивает ее к себе, разворачивает и начинает уводить прочь, к машине, что ждет на улице с работающим двигателем.