Книга Но я не княжна!, страница 63 – Ксения Васёва

Уже неплохо.

— Микуш, постой со мной на улице, — повернулась к молодцу и протянула ему руку. Оценив повязку, Микуша аккуратно сжал моё запястье и потянул за собой.

К ночи сильно похолодало. Я мысленно порадовалась, что накинула на плечи телогрею. Морозный воздух уже кусал за щёки — до первого снега совсем недолго.

— Авдей божился, что не успел тебя тронуть. Надеюсь, он не соврал?.. — Микуша внимательно следил за мной. Незнакомый взгляд, непривычный. Но такой согревающий, что хочется смотреть и смотреть. Я с трудом отвела глаза и помотала головой.

— Сегодня я поняла, почему ты постоянно меня ругаешь, — обхватила себя за плечи, — я не умею видеть угрозу. Мне казалось, что я разумная, осторожная, но... в этом мире больше зла, чем я рассчитывала. В мире за стенами терема, конечно! С Авдеем вышло очень наглядно. Я постраюсь не быть такой беспечной. В общем, извини.

Я ожидала справедливых упрёков, но в черных, блестящих очах Микуши мелькнули весёлые демонята!

— Такие извинения с лебёдушки можно брать только поцелуями! — изумил меня молодец. Ничего себе! Я, значит, переживаю, а он насмехается!

Но резкий порыв ветра распахнул полы его накинутого кафтана — и я посчитала, что это знак судьбы. Пока молодец не отшутился, встала на носочки, коснулась его губ... и осознала, что подобным поцелуем ничего не добьюсь. Микуша в полном замешательстве смотрел на меня сверху вниз — совсем не тот эффект, который был нужен!

Прикрыв глаза, я невесомо прихватила его нижнюю губу, лаская своими губами. Поцелуй получился нежный, короткий и... интимный. Наверное потому, что мы были мало знакомы для поцелуев. Его губы были тёплые, приятные, и быстрый выдох после моего касания пах чем-то шоколадно-горьковатым. Или у меня слишком закружилась голова?..

Мне вдруг захотелось поцеловать его снова. Странное желание, если задуматься. Он не целовал в ответ и не отталкивал. Лишь дыхание участилось, облачком пара оседая на одежде. Боже, какой он горячий и большой! Так и тянет прижаться!

Спокойно, Таша! Это обычная нехватка... батареи в организме!

— Не устроили тебя извинения, Микуш, — нервно и, что скрывать, с досадой улыбнулась я, не поднимая взгляд. Щёки пылали от стыда. Полезла с поцелуями, дура! Пусть с умыслом, да только ему ж не объяснишь!

— Устроили, — хрипло выдал он и притянул к себе. Почувствовав чужую руку на затылке, я немного сдрейфила. Но сбежать было уже невозможно. Не давая мне улизнуть, Микуша сжал меня в объятиях. И его поцелуй уже был ничета моему.

Молодец целовал жадно, властно, напористо, позволяя лишь выдохнуть на пару секунд. Его губы обжигали, казалось, оставляли следы. Я давно потеряла счёт времени. Желания, сладкие и тягучие, как тёмный мёд, скользили по телу. Это надо было остановить — и я прошептала ему в губы:

— Прекрати! — и получив свободу, бросилась обратно в избу. По деревянной лестнице я взлетела на холодный чердак, где Ясмина хранила вещи, залезла на ближайший сундук и прижалась спиной к стене. Тело ныло от приятной истомы, но внутри горчило. Не поцеловал, а будто наказал за обман.

Да пошёл он к чёрту! Никаких больше поцелуев!

Я вытащила из рукава злополучное письмо Темновского, которое стащила у Микуши, и гневно сжала. Холод, ставший моим частым гостем, медленно возращался вновь.