Книга Но я не княжна!, страница 65 – Ксения Васёва

Осторожность матушки, кажется, спасла Темновских от опалы! Если судить по реакции Доброжира, то император очень трепетно относится к языческой клятве!

— Почему же обвинения легли на вас? Почему именно Темновские, а не другие язычники? — и нехотя добавила: — Вы знали, что Авдей, посол Вольский, ненавидит вас по этой причине?

Князь раздражённо запыхтел.

— Востроглазы никогда не отличались большим умом! Но я слышал, что Авдей сватался к одной из царевен, которую похищал для Вольского. Жаль, что он вернул её в терем, — отец вздохнул, — огонь вспыхнул на женском крыле, царевны и молодая царица погибли первыми. Заремила, помнится, несколько ночей ревела после пожара. Что до обвинений... Я был единственным язычником — гостем во дворце, и моя семья выжила. Уже достаточно для слухов. Никто не берёт в расчёт, что палаты гостей дальше всего от женских палат. Дабы вывести людей, мы с Силом держали ледяной коридор — но к тому времени огонь охватил уже весь дворец.

Я понимала. Вряд ли в такой момент князь думал об императоре — он спасал своих близких.

— А известно, кто писал вам и поджёг дворец?

Отец покачал головой:

— Его имя поглотила Смута. На моём письме не было подписи, а после смерти Радемира начался хаос... Но не буду пугать тебя лишний раз, — он натянуто улыбнулся. Я потянулась и забрала обрывки со стола — князь нахмурился, но не остановил меня.

— Но стражу вы не предупредили.

— От письма до пожара прошло не более пары суток. Я не успел, — он покосился на письмо в моих руках и добавил, — меня не прельщает слава палача, Мари, но... Радемира мне не жаль.

Окинув взглядом комнату, я взяла с полки глиняную миску и спички. Судя по набору, его использовали аккурат для моих целей. Пламя охватило желтоватую бумагу и отразилось в округлившихся глазах отца.

— Спасибо за ответы, батюшка, — огонь с урчанием облизывал письмо, — но пожалуй, это лучше сохранить в тайне. А то ходят тут всякие бублики-рогалики...

— Бубликам и рогаликам доверять нельзя, — согласился князь, вызывая у меня смешок. Ну надо же, у сурового языческого князя есть чувство юмора!

Бросив письмо догорать, я пафосно скрестила руки на груди.

— К слову, батюшка, я приехала спросить про наставника! Вы обещали мне — и никого не прислали!

— Мари, — отец поглядел на меня с укором. — Я не понимаю, зачем тебе обучаться. Для настоящего боя нужен опыт, набитая рука, а колдовать вслепую — только ворон смешить!

Я надула губы и встала так, будто спицу проглотила. Весь мой вид выражал негодование — и папенька, безусловно, понял намёк.

— Ну пойдём, грозная язычница, — он усмехнулся, — покажу тебе силу Мары.

Я чуть не ляпнула, что за окном дождь и вредные птицы — слава богу, вовремя очнулась. Хороша язычница, ворон испугалась! Ой как батюшка бы повеселился!

Темновский с хитрым прищуром наблюдал за мной, словно предполагал нечто подобное. Но я взяла себя в руки и решительно направилась к выходу.

Несмотря на непогоду, во внутреннем дворе тренировались язычники. Кто-то разминался, кто-то отрабатывал удары, в парах и по одиночке. Я восхищённо проследила за ледяными иглами, которые наполовину вошли в деревянный щит. Завидев нас, воины как по команде замерли и поклонились.

— До обеда свободны! — коротко приказал отец. — Бор, Лун — зайдите к Силу, у него дело есть.