Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 170 – Рика Лав

Повернула голову к той стороне кровати, где обычно спала Аника, свернувшись калачиком под одеялом.

Но Аники там не было.

Одеяло было аккуратно откинуто в сторону. Углубление на подушке, оставленное её маленькой головкой, ещё хранило форму.

Паника кольнула под рёбрами острой иглой, перехватила дыхание на мгновение, но я заставила себя остановиться, выдохнуть медленно, не поддаваться ужасу.

Аника здесь. В поместье. В безопасности.

Она просто проснулась раньше меня — что неудивительно, дети всегда просыпаются рано, — и убежала вниз. К Фании, наверное. Или к Маре, которая теперь официально была её няней и должна была следить за ней, пока я занималась бесконечными делами. Или… или к новым детям, о существовании которых Аника наверняка уже узнала и которые, вероятно, вызывали у неё живейший интерес и восторг.

Да. Всё в порядке. Она в порядке!

Нужно отделаться от образа в мыслях, где Кайлас с дьявольским хохотом хватает ее в охапку и уносит в своё княжество.

Я встала с кровати, пошатнувшись на ватных ногах, которые отказывались держать вес тела нормально, и медленно добрела до умывальника, где вчера вечером кто-то предусмотрительный и заботливый залил ведра с водой в этот странный аппарат и оставил стопку чистых полотенец.

Вода оказалась ледяной — за ночь полностью остыла, превратившись в обжигающе холодную, — но это было даже хорошо, умылась под ней, заставляя мозг включиться, начать работать. Затем дождалась все же пока она нагреется и залезла в импровизированный душ.

Мылась тщательно, методично, оттирая с кожи копоть и грязь, въевшиеся за вчерашний кошмарный день. Вытерлась полотенцем, растирая кожу до красноты.

Переоделась из пропахшей дымом ночной рубашки в чистое дневное — благо Мара оставила мне на стуле простое тёмно-синее шерстяное платье без излишеств, удобное и практичное.

А я говорила, что не стоило мне одевать в дорогу то белоснежное платье! Видимо, даже Мара смирилась.

Натянула синее платье, застегнула крючки на спине, порадовавшись отсутствию корсета, затянула пояс на талии. Расчесала волосы, с трудом продираясь сквозь спутанные пряди, завязала в хвост.

Посмотрела на своё отражение в зеркале и едва узнала себя.

Бледное лицо с тёмными, почти фиолетовыми кругами под глазами, словно синяками. Запавшие щёки, на которых проступили скулы острее, чем неделю назад. Губы, поджатые в тонкую, бескровную линию. Взгляд — усталый, измождённый, но одновременно жёсткий.

Я выглядела так, будто постарела лет на десять за одну ночь.

«Ну и ладно, — подумала я, отворачиваясь от зеркала с чем-то похожим на отвращение. — Сейчас не время и не место думать о внешности, переживать из-за кругов под глазами и седых волос».

Дети. Мне нужно увидеть детей, убедиться собственными глазами, что они действительно целы, здоровы, живы, что Кайлас не просто успокаивал меня пустыми словами.

Вышла из спальни, прикрыв за собой дверь так тихо, как только могла, и направилась по длинному коридору к широкой лестнице, ведущей на первый этаж.

Усадьба была наполнена звуками. Шаги по деревянным полам — лёгкие, детские, и тяжёлые, взрослые. Приглушённые голоса, доносящиеся откуда-то снизу. Звон посуды, стук ложек, плеск воды. Где-то внизу готовили завтрак. Или уже обед?

Спустилась по лестнице медленно, держась за перила, потому что ноги всё ещё были ненадёжным союзником в ходьбе, и остановилась на последней ступеньке, замерев.