Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 91 – Рика Лав

Мастер молча кивнул, забрался на козлы, взял вожжи. Хлестнул ими по спине лошади.

— Пошла! Пошла, милая!

Телега медленно тронулась с места. Колеса глухо заскрипели по утоптанной земле двора.

Я сидела на сене, укутавшись в теплый клетчатый плед до подбородка, и смотрела, как усадьба медленно, мучительно медленно удаляется за спиной. Мара поддерживающе сжала мое предплечье, и я благодарно ей улыбнулась.

И в самый последний момент, не выдержала — обернулась.

Чтобы заметить высокую фигуру с белоснежными, развевающимися на ветру волосами. Стоящую посреди двора, совершенно неподвижно, как изваяние. И смотрящую нам вслед.

Наши взгляды встретились через расстояние. Через пространство двора.

Его лицо было совершенно непроницаемым. Но что-то в позе, в том, как он стоял…

Я первая отвернулась.

И больше не оглядывалась.

Телега выехала за ворота, свернула на дорогу, и усадьба скрылась за деревьями, увозя нас в город.

Кайлас

Телега скрылась за поворотом дороги, растворилась между деревьями, оставив за собой лишь облако пыли, медленно оседающее на траву.

А я все еще стоял столбом посреди двора, глядя в ту сторону, словно мог силой взгляда вернуть ее обратно.

Что-то внутри меня клокотало, рвалось наружу. Словно сам Зарак, мой дракон, метался в клетке из моих ребер, царапал когтями изнутри, ревел беззвучно, требуя одного, единственного, простого — вернуть ЕЁ.

Догнать эту телегу, схватить эту безрассудную и невозможную женщину, притащить обратно и… и что?

Запереть в её же усадьбе? Приковать цепью, чтобы не смела больше смотреть на меня этими огромными, полными разочарования глазами и кричать, что я ей не нужен?

Бред. Полнейший бред, достойный сумасшедшего.

Но это чувство не отступало, а только усиливалось с каждой секундой, пока я наблюдал, как расстояние между нами растет. Кровь в венах словно закипала, пульсировала в висках, требовала действий — каких угодно, лишь бы не это проклятое бездействие.

Руки сжались в кулаки сами собой. Внутри всё скручивалось в тугой узел, а потом взрывалось волнами жара, поднимающимися откуда-то из самой глубины, из места, о существовании которого я раньше не подозревал.

Это было неправильно. Всё это безнадежно неправильно.

Я не понимал этого чувства. Не мог объяснить, откуда оно взялось, почему именно эта женщина — упрямая, дерзкая, невозможная баронесса с острым языком и еще более острым характером — вызывала во мне такую реакцию.

Такую… потребность. Словно какая-то часть во мне узнавало что-то в ней, откликнулось на зов.

Бред, говорю же. Мысли воспаленного сознания.

Но бред этот разрывал меня изнутри, не давал дышать ровно, застилал разум красной пеленой, в которой было только одно желание — развернуться, оседлать Зарака и помчаться следом за этой телегой, пока она не скрылась из виду окончательно.

— Командир, — раздался осторожный голос справа.

Я резко обернулся, и Дерек, мой ближайший соратник, непроизвольно отступил на шаг назад, увидев, должно быть, что-то такое в моем лице, что заставило даже его — бывалого воина, прошедшего со мной не одну битву — насторожиться и отойти на безопасное расстояние.

— Что? — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Даже голос мой прозвучал хрипло, почти нечеловечески, словно из глубины пещеры, где жил зверь, а не разумное существо.