Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 94 – Рика Лав

Я сделал паузу, давая словам дойти, потом добавил громче:

— Второго шанса я не даю. Это ваш первый и последний урок. Усвоите — выживете. Не усвоите — я лично скормлю ваши трупы Зараку. И он будет счастлив, поверьте мне.

Грегор и Тарн синхронно кивнули, и я, наконец, убрал меч обратно в ножны.

Потом, не говоря больше ни слова, расстегнул ремни, стягивающие мою верхнюю форму — плотную кожаную куртку с металлическими пластинами на плечах и груди. Снял ее, швырнул Дереку, который поймал на лету, и остался в одних темных брюках и легкой нижней рубашке. Потом стянул и рубашку, оставаясь по пояс обнаженным.

Воины вокруг переглянулись, и я видел, как некоторые из них побледнели, сразу поняв, что сейчас последует.

Дерек поймал мой взгляд, и на его лице отразилось понимание, смешанное с одобрением. Он хмуро кивнул и отступил на край плаца, освобождая пространство.

Я развернулся к Грегору и Тарну, которые стояли, не шевелясь, не смея даже дышать. Они тоже все поняли.

— Встать в боевую стойку, — приказал им ровным и холодным тоном. — Оба. Сначала ты, Грегор. Потом ты, Тарн. По одному. И советую вам не сдерживаться, потому что я — точно не буду.

Грегор неуверенно принял стойку — ноги на ширине плеч, руки подняты для защиты, центр тяжести смещен вперед. Он был хорошим бойцом, я знал это. Опытным воином, прошедшим много битв, умеющим драться как с оружием, так и голыми руками.

Но сейчас это не имело ни малейшего значения. Не со мной.

Я двинулся первым — быстро и резко, не давая ему опомниться. Мой кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что голова воина дернулась назад, а сам Грегор пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Он попытался ответить ударом — широким, размашистым, целившим мне в живот, — но я легко уклонился, блокировал его руку предплечьем и нанес короткий, жесткий удар локтем в ребра. Услышал хруст — не перелом, но определенно трещина.

Грегор выдохнул с хрипом, согнулся, и я не дал ему передышки, продолжая атаковать — удар за ударом, методично, жестко и целенаправленно. Кулаки, локти, ноги — я использовал все, что было под рукой, не давая ему ни секунды на восстановление, ни шанса защититься нормально.

Это не было спаррингом.

Я избивал его. Это было наказание. Урок, который должен был врезаться в его память навсегда.

Я не собирался калечить его серьезно — не собирался ломать кости, не собирался оставлять шрамы, которые останутся на всю жизнь. Но я хотел, чтобы он почувствовал.

Почувствовал, каково это — когда кто-то более сильный применяет свою силу против тебя. Когда ты беспомощен. Когда не можешь ничего сделать, только терпеть. Когда понимаешь, что твоя судьба — в руках того, кто сильнее.

Именно так чувствовала себя леди Верлис, когда я ворвался в ее дом. Именно так чувствовала себя ее маленькая дочь, когда слышала, как взрослые мужчины называют ее выродком.

Беспомощно. Униженно. Страшно.

Грегор рухнул на колени, закашлялся, сплюнул кровь на землю. Лицо его было в синяках, губа рассечена, над правым глазом уже наливался синяк, как и на скуле ниже. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух, но не отводил взгляда, не просил пощады.

Хоть в этом он показал себя достойно.

Я отступил на шаг, давая ему возможность встать. Грегор с трудом поднялся на ноги, покачнулся, но выпрямился, глядя мне в глаза.