Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 3 – Татьяна Матуш

А Бог то не Яшка, все видит и всем раздает, кому в обе руки, а кому по шее немытой.

— Значит, правая… Ну, что ж, Ксения Андревна. Прощайте пока. Может и свидимся еще.

Не сговариваясь, мы одновременно глянули в ту сторону, где на рогожке лежала княжна Трубецкая. Это мраморное лицо я видел впервые вот так близко, не в черном зеркале, не в снах, не на выцветшем фото — а так чтобы можно было разглядеть каждую черточку. Длиннющие, острые но белесые ресницы, правильной дугой выгнутые брови, тонкие ноздри в которых сейчас не было дыхание, но я отчего то помнил, как они подрагивают, словно пытаются уловить неуловимое. Запах, которого нет.

— Ничем не пахнет, — словно наяву услышал я, — это просто вода. Чистая вода, княжна. Пейте. Не больше двух глотков.

— А что будет, если выпить больше? Вы все знаете, раз Ангел, так скажите мне? Чтобы я не поддалась искушению узнать истину путем физических опытов, — голос ее был лукав, но сквозь улыбку проступало упрямство.

— Не стоит, Ксения Андреевна, — мой собственный голос показался мне чужим, — воды Мнемозины чисты, но отнюдь не безобидны. Безо всякого вреда для себя из нее могут пить лишь души избранных,иначе, посвященных в мистерии. После своей земной кончины они могут испить из этой реки вместоЛеты. Это дает им бессмертие и сохранение памяти в загробном мире. Они помнят, кто они, и тем самым обретают силу.

… Я помотал головой и повернулся к Смородину, тот смотрел в бок и терпеливо ждал. Мошенник обладал просто адским чувством момента.

— Когда ты снова впадешь в пафос, а я начну над тобой издеваться, дай мне в морду, — сказал я, — по простому. Кулаком. Господи Святый, какой же я ублюдок.

— Вы что-то вспомнили, господин Ангел? — индифферентно спросил мошенник.

— Все. До последней секунды. Нам надо в Монастырь. И… это было вчера.

— А нам что делать? — здоровенный бугай был растерян.

— Любезнейший, — пакостно улыбнулся Смородин, — что хотите, то и делайте. Представьте, что вам выпала редчайшая возможность набедокурить от души и не отвечать за это. Все будет списано как не былоё. Есть у вас тайные желания? Морду кому набить. вдовушку красу расцеловать, напиться в брызги и побуянить? Развлекайтесь, это ваш единственный шанс, другого не будет.

Ночной лес не то, что дневной. Здесь не просто темно — совсем другое ощущение. Луна светила, но что там было той луны.

Я, стараясь ступать аккуратно, сразу на всю стопу, отводил ветви ивняка и считал шаги. Это был самый простой способ поймать то самое состояние между сном и явью, когда к нам являются ангелы, подкроватные монстры и благополучно помершие родственники.

Сзади шумно сопел Смородин.

Ходить по лесу он умел, но не в лаковых туфлях и штанах в штрипочку.

— О чем вы так напряженно думаете, Смородин, — спросил я и пояснил, — дыхание уж больно ровное и ни разу не матюкнулись.

— Думаю, что тропа эта аккурат к дороге выходит, а та к мосту. И секрет тут всяко будет, а то и не один. Вот и думается мне, господа жандармы сначала крикнут: «Стой, кто идет», или по-простому, сначала положат с дырой в затылке, а потом свой затылок почешут и подумают: «А, может, не стоило так-то?»

Я невольно рассмеялся. помятуя о секретах, даже не вполголоса, а в одну восьмую.

— Думаю, там ребята простые, политесам не обученные. А вам не все равно?