Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 2 – Татьяна Матуш

Старею, наверное. Раньше все эти мелочи так не бесили. Или это жара так действует? В костюме-тройке можно свариться заживо, а носить шляпу с футболкой и джинсами — увольте. Я не фрик.

А появиться на улице с непокрытой головой… с недавних пор это отчего-то стало казаться неприличным.

Профдеформация. Следствие слишком сильного погружения в изучаемую эпоху. Иногда мне казалось, что я начинаю мыслить как человек с менталитетом позапрошлого века.

Ничего. Вот допишу книгу и съезжу в отпуск. Куда-нибудь на восток, где еще сохранился дух давно ушедшей эпохи. Ушедшей, но, напоследок, отравившей мне кровь своим ядом: образами красивых, беззаботных женщин, порхающих по жизни, как бабочки, резких, но предельно вежливых мужчин, готовых стреляться, но не выйти из дома с несвежим воротничком. Нарышкинского барокко, аперитива перед трапезой, тайных обществ, перстней с монограммами, длинных наивных писем на бумаге и интриг, поражающих коварством.

Как профессиональный историк, я прекрасно понимал, что весь этот романтичный флёр прикрывал нищету, грязь, эпидемии, повальную безграмотность, дикое мракобесие и жестокое равнодушие к ближнему, не то, что к дальнему.

Но я понимал и другое.

Это была эпоха, когда творились воистину великие дела. Под покровом ночи, под защитой сургучных печатей, под страшными, вымораживающими кровь, клятвами.

Мы живем потому, что Они рискнули. Справились. Смогли.

Об этом будет моя новая книга — и она рванет как бомба!

Я закрыл глаза. Лекция… самая обычная, популярная. Больше пиар-акция, чем научное просвещение масс. Кому оно сейчас нужно? Кто хочет — выходит в сеть и сам просвещается хоть бесплатно, хоть за деньги. Пока не надоест.

Но для того, чтобы книги продавались дорого, их автор должен быть медийной персоной. Так что пришлось, скрепя сердце, выдать согласие своему агенту на это адово сборище. Процентов шестьдесят — журналисты и блогеры, парочка не очень крупных телеканалов, неизвестно как попавший сюда (видно, по ошибке) мужчина с бейджиком природоохранного общества… Серьезных ученых почти нет, и это ожидаемо. Хотя и немного обидно. Но такова жизнь. Если ты хочешь иметь широкую известность, деньги и признание своих заслуг среди коллег, вычеркни любое из трех условий.

… Что же меня задело. Ведь не зря грызет червячок сомнения, не давая расслабиться. Интуиция по пустякам беспокоить не будет.

— Антон Васильевич, в вашей книге вы поднимаете тему тайных обществ. Но ведь всем известно, что масоны…

Интересно, кто-нибудь заметил, что у меня мелко дернулась щека. Раза четыре. «Всем известно», видите ли!

— Представьтесь пожалуйста, — спокойно предложил я.

— Дмитрий Городецкий, научный журналист канала «Все обо всем».

— Книга еще не вышла, только анонсирована. Почему вы решили, что речь в ней идет о масонах?

— Но ведь корни всех тайных обществ того времени уходят в масонство, разве нет, — блогер, точнее «научный журналист» посмотрел на меня с превосходством верующего над знающим, — копните любое: декабристов, петрашевцев, Народную Волю. Пушкину при вступлении в тайное общество «Овидий» подарили тетради с масонской символикой на переплете, отсюда пошел термин «масонские тетради», который закрепился у пушкинистов.

— При всем уважении, — коротко улыбнулся я, — три общества — очень небольшая выборка. Еще кого-нибудь назвать сможете?