Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 78 – Татьяна Матуш

Что там такое потрескивало? Не клапаны ли под нагрузкой? Или это мне слышны низкие частоты, которые вызывают дискомфорт и могут повредить не только барабанные перепонки.

Холод забравшийся под одежду, пробрал меня до костей. Ксения писала об этом «чуде современной мысли» так, что я почти грыз локти от невозможности увидеть в работе… Почему всегда сбываются именно те мечты, которым бы лучше оставаться мечтами, а?

Интересно, а сами-то создатели понимают, что каждый запуск этой штуки может стать для них последним? Уж не знаю, как на счет возврата времени, но бомбу они соорудили прямо отличную, мое почтение! Тут не только русло реки разрушится и озеро уйдет, тут половина монастыря просядет.

Желание поговорить с Ксенией, показать, объяснить, предупредить — стало почти нестерпимым. Это же можно сделать? Как-то.

Понимаю, что она — княжна, а я — бродяга без роду, племени и нормального костюма, но должен же существовать способ! У нас люди как-то до президента добираются, хотя его круглые сутки охраняют. В окно залезть с букетом, под карету кинуться, монахом переодеться — да мало ли способов. Нужно просто найти тот, который сработает.

К этой… прости меня, Господи, убийственной машине времени я девушку не подпущу!

С этой мыслью я двинул назад, прочь от механического монстра. Поворачиваться к нему спиной иррационально не хотелось, хотя головой я отлично понимал — если ему придет охота рвануть прямо сейчас, как стою, сижу или лежу — вообще без разницы. Нашпигует осколками труб и шестеренок, как утку — морковкой.

Степаныч добросовестно караулил и делал вид, что его вот совершенно не интересуют чужие секреты. Ага, верю, верю… у самого мясистый нос был готов спрыгнуть с лица и прогуляться в проход самостоятельно, раз уже остальную тушку не пускают.

— Вы бы заканчивали здесь рыть, — прямо сказал я, глядя ему в глаза как мог серьезнее и убедительнее, — иначе дети ваши сиротами останутся раньше времени.

— Чегой-там такое, мил человек? — мгновенно переобулся приказчик, — неуж-то, правда, чорта с рогами в клетку посадили и эти… кспирименты над животиной делают? Говорят, рога уже спилили, хвост отрезали. Потом попа пригласят, окрестят — и станет чорт человеком!

Вот тут я не выдержал и расхохотался. Привалился к стене и просто ржал в голос, вздрагивая от приступов хохотунчика. Наверное, это было невежливо, но организм решил что именно сейчас ему позарез нужно сбросить нервное напряжение — и добросовестно сбрасывал.

Степаныч тактично ждал.

Наконец «хохотунчик» меня отпустил и ощутимо стало легче дышать. Истинно говорю, стресс — зло!

— Никого ни с рогами, ни без рогов там нет, — сказал я, спрятав неуместную улыбку, — там ученые люди здоровенную адскую машину собрали. Рванет — всех вас тут засыплет так, что не откопаетесь, даже если живы останетесь.

Приказчик смотрел на меня во все глаза, кажется, не верил ни единому слову…

— Пойди да сам посмотри, — равнодушно бросил я, — только близко не суйся. И, главное, руками ничего не трогай, а то вылетит птичка да клюнет в маковку — и откачать не успею. Был Никита Степанович, стала черная головешка, дымящаяся.

С храбростью у моего нового знакомого все было в полном порядке. Это здравый смысл у него хромал. Он решительно забрал у меня из рук свечу, проверил фитиль, убрал воск, прямо пальцами, не обращая внимания на то, что он горячий. Добился ровного, яркого язычка пламени и полез в дыру.