Книга Ты моя Война, страница 159 – Селена Кросс

Слышу звук воды. Льётся — мягко, ритмично. Понимаю: Тесса в ванной.

Стоял пару секунд, борясь с собой: войти или уйти к чёрту, пока не поздно. Но, как назло, первая мысль всегда побеждает вторую.

Приоткрываю дверь, тихо, ровно настолько, чтобы заглянуть.

Если судить по моей прошлой жизни, женские тела я видел. Много.

И не просто видел. Но то, что сейчас передо мной — словами не передать. Это зрелище было слишком совершенным, чтобы отвести взгляд. Это не просто тело. Это искусство. Сквозь пар и блики света я увидел её — Тессу, расслабленную, погружённую в свой мир. Она лежит в ванне, пена мягко ложится на её кожу — чуть прикрывает грудь, скользит по шее, плечам. Но не скрывает. Нет, наоборот — подчеркивает. Я вижу всё. Соски, которые будто дразнят меня — слишком настойчиво, чтобы отвести взгляд.

Она в наушниках, тихо напевает под музыку, слегка покачивая ногой в воде. Мягкой губкой, вся в пенной роскоши, медленно проводит по телу. Волосы упали на одно плечо, и свет скользит по линии ключиц, заставляя её кожу блестеть.

Она словно создана, чтобы сводить меня с ума. Возможно, я выглядел последним придурком, подглядывающим через приоткрытую дверь. Но мне было плевать. Я просто стоял, не в силах двинуться.

Но вдруг — она чувствует мой взгляд.

Поднимает глаза. А я, как идиот, застываю, не зная, куда деться. Поздно. Пойман с поличным.

— Ах ты, скотина, Уинтерс! — закричала Тесса и метнула в меня мыльную губку.

Я не успел увернуться — и всё, смех вырывается сам.

Она злится — по-настоящему, но даже в этом злом блеске есть что-то невыносимо милое. Стоит там, вся в пене, старается спрятаться, но от неё прячется только пена, не тело.

— Прости, дорогая, я не удержался, — смеюсь, приближаясь ближе.

— А ну пошёл вон отсюда! — рычит моя пантера.

А меня это только больше забавляет.

— Если ты не заметила, сладкая, я давно уже не способен ходить, — ухмыляюсь, ловя её взгляд, в котором и ярость, и смущение, и искра.

— Тогда катись отсюда, Уинтерс! Или ты ещё и глаз лишишься!

Она хватается за всё, что под руку попадётся — флакон, щётка, мыло — и начинает швырять в меня, а я уворачиваюсь как могу, смеясь.

Мою дикую, взбешённую кошку этим, конечно, не остановить.

— Ладно, ладно, ухожу! — сдаюсь, пятясь к двери. — И, кстати… попка твоя — ммм… великолепна.

Закусываю нижнюю губу, не скрывая довольной ухмылки.

— Я сказала — пошёл вон!!! — визжит она, но я замечаю, как уголки её губ дрогнули — едва заметно, но всё же.

Она дотягивается до бутылька и уже замахивается. Я быстро разворачиваюсь, ухмыляюсь и вылетаю из ванной, пока цел.

За спиной слышится её смешок — короткий, раздражённый, но настоящий.

И всё внутри меня чертовски ликует.

Чёрт возьми, эта женщина сведёт меня с ума.

И, если честно, я не против.

-- ~Тесса ~ —

Это что было только что? Александр стоял в дверях и смотрел на меня так, как будто я — редкий экспонат, привезённый с чёртовой полки удовольствий. Блеск в его глазах можно было увидеть с космоса: желание, хищность… Мне не приходилось видеть ничего подобного даже у самых свирепых хищников. Это была чистая, голодная жажда. Та, от которой у нормальной женщины либо дрожат колени, либо вспыхивает ярость. У меня, разумеется, второе.

Я смыла с себя пену, вылезла из ванной, натянула нижнее бельё, пижаму и накинула халат — и буквально вылетела из ванной, как из катапульты. Вытираю волосы на ходу, завязываю пояс потуже, и в голове один мыслевсплеск: как он посмел?