Онлайн книга «Друг моего детства»
|
— Ты чего добиваешься? — склоняется он к моему уху. — А, Красильникова… — М-м-м… Не знаю даже… Мне кажется, что я хочу, чтобы ты страдал… Это нормально? — Для тебя «да», — отрезает он и проходится по мне таким взглядом… Острым, будто лезвие ножа. — Ну прямо я такая ужасная, да? — обращаюсь к нему злобным шёпотом. — Хорольский! — дёргаю за руку. — Посмотри на меня, живо! Нарочно меня игнорит, и я лезу ему под футболку… Пальцами скольжу по тёплому каменному торсу, вспоминая каким он был раньше, и тогда он не выдерживает, столкнувшись со мной взглядами и перехватив мои пальцы своими. — Ты совсем уже охренела? Чё творишь? Улыбаюсь, наблюдая за тем, как натянуты мужские скулы. Как его дыхание враждебно настроено. Ну он, конечно, вообще стал другим… В плане… Это что-то невероятное. И я не хочу, чтобы его касался кто-то другой. И хочу издеваться до конца дней своих. Ощущая, как кровоточат его ранки… — Тебе же нравится… Хотела потрогать, каким ты стал… — Может, мне тогда тоже потрогать, а? — цедит он сквозь зубы, а я ползу дальше… Касаюсь волос у него возле пупка и… У него раздуваются ноздри. — Какая же ты сука, охренеть можно… — Помнишь мы на рисовании чертили эти уродские тела и… — улыбаюсь и тут же ловлю его реакцию. Уголок губы вздёргивается вверх, и он ржёт, наконец, упав на мой лоб своим. — Ты дура, Софа… Я тогда излишне огромный член нарисовала… А, оказалось, его было не надо… Только лобок. Весь класс тогда ржал. Особенно Хорольский… Может я с него срисовывала? Наши глаза встречаются, и мне даже кажется, что мы вот-вот поцелуемся… Как делают в фильмах… Ведь он так близко. И его губы тоже… А ещё завораживающий сознание запах и горячее пылкое мужское дыхание, но… Он нервно отторгает меня от себя за секунду. — Прекращай, — убирает мою руку и вновь пялит в сцену. А мне, блин, так понравилось… На секунду я ощутила нас прежними… Или даже больше… А он просто взял и…! У меня аж сердечко заныло в груди. И вся выдержка рухнула, потому что я рядом с ним не вывожу. Это меня надо жалеть, блин! А не его… Это у меня не получается сопротивляться… — А если я скажу тебе «да»…? — спрашиваю, и он хмурится. Ничего унизительнее этого не делала… — Что «да»? — Что ты тоже можешь меня потрогать, Хорольский… Тогда что? Глава 9 Сергей Хорольский Моему дурному сердцу бы не лопнуть сейчас… Я и так последние минут двадцать терплю как оно гоняет кровь до члена и обратно… Это, сука, пытка какая-то… Шаловливые ручонки Красильниковой… Тахикардия, как есть, сухость во рту, давление под двести, уши закладывает… И это мне ещё двадцати нет. Просто реакции на бывшую лучшую подругу… В рот её… А тут ещё это… «Ты тоже можешь меня потрогать, Хорольский». Диверсию решила устроить… Хочет спровоцировать на конфликт… Или же просто сделать так, что у меня крыша поедет. Я тут же смотрю на неё и ухмыляюсь, как будто щитом себя закрывая. Если и есть в жизни то, в чём я вдруг неожиданно признаюсь, то это будет скорее рассказ о том, как я в первом классе в школьной столовке плюнул в общую тару с едой, после чего мы с Софией наблюдали за тем, как остальные едят это всё и не давятся с довольными рожами, но явно не то, что я к ней сейчас испытываю. — Меня это вообще не интересует, глупая. Ты не интересуешь. Никак. |