Книга Арам и Лиза, страница 83 – Диана Рымарь

Эти слова также отдаются во мне болью.

Ведь мы с ней только что были единым целым. Неужели это ничего не значит?

— Почему? — спрашиваю глухим голосом. — Что я могу сделать, чтобы это исправить?

— Да ничего ты не можешь! — Глаза Лизы горят гневом. — Забыл, как еще три дня назад стучал ко мне в дверь в курьерской кепке? Как хотел заставить меня прилюдно извиняться за то, что якобы оболгала тебя на интервью? Чего я не делала, кстати! А теперь вдруг хоп — и мы с Лешкой позарез тебе нужны. Так не бывает, Арам! Зачем ты со мной играешь?

— Я не играю, все очень серьезно… — пытаюсь возразить.

— А когда оно вдруг стало серьезно? — перебивает она. — Еще недавно у тебя была совсем другая жизнь, ты вернешься в Краснодар, и она снова начнется. Ты о нас забудешь…

— Сказал же — без вас не поеду. Я хочу, чтобы вы поехали со мной. Мне не нужна та другая жизнь, я хочу с вами…

— Да не будет этого, Арам! — Лиза качает головой. — Мы с Лешей не переедем в Краснодар.

— Значит, я останусь здесь.

Лиза иронично бросает:

— А как же твоя работа? Семья?

— Решу…

— Почему сейчас, а не раньше? — не унимается она. — Почему спустя столько лет мы вдруг стали тебе нужны?

— Потому что раньше я не знал… — внезапно хрипну.

— Чего ты не знал?

Не знал, что в городе Ростове растет мой сын. Что Лиза на самом деле мне не лгала, и я — ее первый мужчина. Не знал про операцию, во время которой ей повредили девственную плеву. Даже не думал, что так сильно ее задел, и она злилась на меня все эти годы. Также не ведал, что она до сих пор ко мне неровно дышит. Это очевидно хотя бы по той простой причине, что она сейчас здесь, со мной, в моей постели.

Я до хрена всего не знал.

Но озвучиваю другое:

— Того, что до сих пор тебя люблю.

Это правда. Пусть дошла она до меня только сейчас.

Арам

Лиза, как истинная садистка, ничего не отвечает на мое признание.

Молчит, смотрит куда-то в сторону, кусает нижнюю губу. А я жду, сердце колотится, как у подростка после первого поцелуя. Но ответа так и не дожидаюсь.

— Лиза, ты не обязана ничего отвечать прямо сейчас.

Понимаю — ей надо переварить услышанное. Слишком много всего навалилось разом.

Зато один тот факт, что она никуда не уходит, не сбегает в панике, говорит мне о многом. Не знаю, кто как, а я считаю это победой.

Через пару минут мы и вовсе снова целуемся — осторожно, нежно, как будто заново знакомимся. А потом идем в душ вместе. Там под струями горячей воды, когда пар окутывает нас плотной пеленой, я беру ее еще раз. Потому что невозможно терпеть, когда такая красота рядом — голая, мокрая, с каплями воды на ресницах.

Она стонет мне в плечо, впивается ногтями в спину, и я чувствую себя на седьмом небе.

Совершенно без сил мы после душа падаем обратно в кровать.

Самое оно бы было так и остаться голыми, но Лиза просит:

— Дай футболку.

Даже трусы натягивает — зачем, непонятно. Будто это что-то изменит, если я захочу ее снова взять.

Но отчего-то ей стыдно спать со мной нагишом, хотя мы только что делали в душе такие вещи, от которых у меня до сих пор желание замурлыкать, как огромному пещерному котяре, только что слопавшему литр сметаны.

Впрочем, даже если бы она напялила скафандр, я все равно был бы рад тому, что осталась на ночь.

Она засыпает на удивление быстро — видно, я ее окончательно умотал. Даже позволяет мне во сне себя обнимать, не отстраняется.