Книга Во власти греха 2, страница 18 – Ния Экс

— Я люблю тебя, — говорю я, и эти слова вырываются сами, без спроса, без страха. Я даже удивился, что признался ей без масок, без скрытия.

Она замирает. Я чувствую, как её сердце пропускает удар, а потом начинает биться быстрее.

— Демьян… — шепчет она.

— Я знаю, что рано, — перебиваю я. — Знаю, что мы только начали. Но я люблю тебя с того самого лета, когда ты была сопатой пиздючкой с косичками. Я любил тебя всё это время. И не перестану любить.

Она молчит, и я боюсь посмотреть на неё. А потом чувствую, как её губы касаются моей шеи, моей щеки, уголка губ.

— Я тоже тебя люблю, — шепчет она. — Кажется. Но я точно что-то чувствую, и это очень похоже на любовь.

Я смеюсь — тихо, счастливо, — и прижимаю её к себе так крепко, как только могу.

— Этого достаточно, — говорю я. — Пока достаточно.

Она утыкается носом мне в шею, и я чувствую, как её дыхание становится ровным.

— Через пару дней буду знакомиться с твоей родней — вот это закрутило.

— Пообещай, что не будешь с ним спорить, — бормочет она. — Он генерал. И любит, когда его слушают.

— Обещаю, — я целую её в макушку. — Буду паинькой.

— Че ты несешь?! Ты никогда не был паинькой, — усмехается Сонька.

— Ради тебя стану, — шепчу я.

Она засыпает. Я чувствую, как её тело становится тяжелее, как дыхание углубляется. Её рука всё ещё в моей, пальцы переплетены. Я смотрю на наши руки — её маленькая ладонь в моей большой, шершавой, покрытой наколками. И мне кажется, что так было всегда.

Я аккуратно устраиваю маленькое тельце на своей Кинг сайз кровати и выползаю отлить из своей комнаты. Почти бесшумно, как ниндзя, прикрываю тихонько за собой дверь. Разворачиваюсь и утыкаюсь на Вадима, с каким-то жутко-зловещим отсутствующим взглядом.

— Натрахались?

— А это тебя ебать не должно, браток.

Я подхожу к столешнице, опрокидывая залпом стакан прохладной воды из-под крана с ионизирующим фильтром. Вадим неотрывно следит за каждым моим действием, в итоге не выдерживаю, и со злобой резко оборачиваюсь:

— Да хули тебе надо?!

Сводный брат хмыкает, почесав подбородок:

— Да вот, думаю… Сколько ещё времени ты будешь разыгрывать этот спектакль? Когда ты решишься раскрыть Соне правду?

Я в моменте подлетаю и с грохотом бросаю Вадима на диван, совсем позабыв о том, что Соня сладко спит в соседней комнате.

— НЕ ЛЕЗЬ, ПЁС, В МОИ ДЕЛА… — сквозь скованные челюсти цежу ему в ухо, надавливая локтем на горло.

Вадим криво ухмыляется, пытаясь сдерживать мой напор:

— Наслаждайся ею, Грех, наслаждайся… кх… пока… можешь…

Университет встретил меня привычным гулом, запахом пережаренных котлет из столовой и бесконечной суетой в коридорах. Я шла по второму этажу, чувствуя, как каждый мускул в теле ноет после ночи, в которую должна была круто потрахаться, а в итоге проспала как сурок! Домой я так и не пришла — соврала родителям, оправдалась, что осталась у Риммы, а телефон сел. Ранее я часто ночевала у подруги, но всегда предупреждала… Подруга ли она мне? Сомневаюсь, но предки не в курсе моих житейских драм, и пускай так и остается. Иначе, отец достанет свой Макаров, узнав, что я на самом деле спала с Греховным. Та дырявая футболка, в которой я спала, осталась у Демьяна, и теперь на мне была нежно-голубая рубашка в тонкую полоску на пять размеров больше, заправленная в джинсы. Она прямо кричала всем сокурсникам, сообщая: «СМОТРИТЕ, ЧЕРТИ, Я ПРЯМИКОМ ОТ ПАРНЯ!»