Книга Во власти греха 2, страница 19 – Ния Экс

Я чувствовала себя заговорщицей. Нет, хуже — я чувствовала себя героиней дешёвого любовного романа, где у героини одновременно два мужика, и оба татуированные, и оба живут в одной квартире, и оба смотрят на неё так, будто она — навороченный спортивный Макларен миллионов за пятнадцать.

В голове крутились обрывки ночи: губы Демьяна на моей шее, его руки, сжимающие мои бёдра, его шёпот в темноте. А потом — утро. Он встал раньше меня, сделал кофе, поставил на тумбочку, и я проснулась от приятного запаха. Греховный смотрел на меня, сидя на краю кровати, и в его глазах было что-то такое, от чего у меня замерло сердце. Не похоть... Что-то другое. Более страшное? Тревожное?

— Доброе утро, — сказал он, и его голос был хриплым, низким, самым лучшим звуком на свете. От одного его тембра я уже на седьмом небе.

— Доброе, — прошептала я, чувствуя, как глупая улыбка расползается по лицу.

— Ты красивая, когда спишь, — мой парень провёл пальцем по моей щеке. — И когда не спишь тоже. И вообще всегда.

— Ты что, стихи мне читаешь? — усмехнулась я.

— Пытаюсь, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Получается хреново.

— Всё правильно, — я потянулась к нему. — Твоё дело — качать железо и татуировки бить. А стихи пусть поэты пишут.

— Ну… А что моё дело?

— Моё тело, — ответила я, и мы жгуче поцеловались.

Поцелуй был долгим, ленивым, таким, каким бывает только утром, когда никуда не надо спешить. Его пальцы скользнули под футболку, и я уже начала забывать, что у меня сегодня важная первая пара…

Но тут из коридора донёсся визгливый крик Вадима:

— КОФЕ! У тебя кофе выкипел! Давайте чпокайтесь побыстрее, и отвези меня в зал, Грех!

Мы отстранились. Демьян выругался сквозь зубы, а я спрятала лицо в подушку, потому что смеяться в голос было бы слишком громко.

— Он специально, — процедил Демьян, вставая. — Он всегда специально.

— Иди, спасай кофе, — я вылезла из-под одеяла, натягивая его футболку. — А я пойду в душ. У тебя же есть шампунь?

— В душе всё есть, — он кивнул в сторону двери. — Полотенца в шкафу. И… Соня?

— Мм?

— Вадима не слушай, не обижайся на него. Он просто… он просто идиот.

— Я заметила, — я улыбнулась и пошла в душ, чувствуя на себе его суровый взгляд. Отчего он такой взвинченный? Трудности на учебе? Или переживает из-за скорой свадьбы отца? Стоит расспросить позже…

В душе я нашла целую коллекцию мужских шампуней — все с запахом «свежесть» и «океан», «хвойный ураган». Никаких цветочков, никаких «объём и блеск». Только «для активных альфа самцов» и «эффект опасного мокрого камня». Я помыла голову самым нейтральным, чувствуя себя немного шпионкой, которая пользуется чужими вещами. Ментол приятно холодил кожу головы, и я чувствовала — перхоти мне не видать ближайшие лет сто от одного использования этого «штурмового ледникового шквала».

Когда я вышла, на кухне уже стоял кофе, дорогие миндальные круассаны в коробке из пекарни рядом с домом и записка. Крупный мужской почерк, размашистый:

«Соня, я отвёз Вадима в зал, вернусь через час. Кофе пей, круассаны — твои. Ключ от квартиры на тумбочке, если захочешь вернуться. Надеюсь, захочешь. Д.»

Я прижала записку к груди и почувствовала, как сердце начинает биться чаще. Ключ от квартиры. Он оставил мне ключ от квартиры. После одной ночи. Или не одной? В смысле, ночей было несколько, но по-настоящему — только одна. Или я уже сбилась со счёта?