Книга Развод. Цветущий сад, страница 6 – Яра Славцева

Сейчас этот звук казался пыткой.

— Ты довольна? — спросил Борис.

Я медленно повернулась к нему.

— Что?

— Ты заставила меня сказать это вот так. Без подготовки.

Я даже не сразу нашлась, что ответить. Настолько бессовестной была эта претензия.

— Без подготовки? — переспросила я. — Прости, что не дала тебе месяц на репетицию ухода.

— Не начинай.

— Нет, Боря. Это ты не начинай. Не смей сейчас делать из себя жертву моего тона.

Он подошёл к окну. Встал спиной ко мне.

— Ты думаешь, мне легко?

— Я думаю, ты выбрал. А всё остальное теперь оплачиваем мы.

Он молчал.

Я смотрела на его затылок, на знакомую линию плеч, на человека, рядом с которым прожила двенадцать лет, и не понимала, в какой момент земля под этим домом стала пустой. Когда из неё вымыло всё живое. Когда я перестала различать приближение беды и приняла засуху за климат.

— Это давно? — спросила я.

Он не обернулся.

— Несколько месяцев.

Ложь. Я почувствовала её сразу, кожей. Как чувствуют плохую почву — по одному запаху.

— А если честно?

Он долго не отвечал.

— Год.

Я закрыла глаза.

Год.

Четыре времени года. Зима, весна, лето, осень. Год детских дней рождения. Год завтраков. Год моих попыток вернуть нас к жизни. Год, в который я думала, что проблема во мне — в моей усталости, в том, что я «запустила себя», «зациклилась на детях», «всё время напряжена».

Год.

— Кто она? — спросила я.

Борис медленно повернулся.

Значит, и этот вопрос уже не имело смысла прятать.

— Ты её видела.

Я кивнула.

— Ильяна.

Он сжал губы.

— Да.

Имя прозвучало как укол под ноготь.

Почему-то именно от имени стало по-настоящему тошно. Пока у предательства не было имени, оно было туманом. Теперь стало человеком. Молодой, гладкой, гибкой женщиной с пустым взглядом и моей лазаньей на полу под ногами.

— Дети не должны знать подробности, — сказал Борис.

— Не тебе это решать одному.

— Я их отец.

— А я их мать. И, в отличие от тебя, я сегодня не выбирала между детьми и новой жизнью.

— Это нечестно.

Я встала.

— Нечестно? Ты хочешь поговорить о честности?

Он тоже повысил голос:

— Да, хочу! Потому что ты ничего не понимаешь!

— Так объясни! Объясни мне, как именно я должна понять, что двенадцать лет моей жизни были декорацией!

Он ударил ладонью по столу. Не сильно. Но достаточно, чтобы чашка подпрыгнула.

— Это не была декорация!

— А что это было?

Он тяжело дышал. Потом сказал тихо, почти с ненавистью к самому себе:

— Попытка быть нормальным.

И после этих слов наступила такая тишина, что я услышала, как в поддоне на подоконнике капля воды упала с корня мяты.

Попытка быть нормальным.

Вот, значит, как называлась наша семья.

Не любовь. Не выбор. Не дом.

Попытка.

Мне стало холодно. По-настоящему. Как будто кто-то распахнул настежь окна посреди января.

— А я? — спросила я. И сама не узнала свой голос. — Я кем была в этой попытке?

Он смотрел мимо меня.

— Я не хотел сделать тебе больно.

— Но сделал.

— Я сам себе сделал больно тоже.

Я кивнула.

— Какая удобная симметрия.

Он провёл руками по лицу.

— Всё сложнее, чем ты думаешь.

— Нет, Боря. Всё намного проще. Ты боялся жить своей правдой и спрятался за мной. За моим телом, за моими годами, за моими родами, за моим терпением. А когда нашёл, куда уйти, — ушёл.

Он ничего не ответил.

Потому что иногда правда так проста, что с ней невозможно спорить.