Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 2 – Лена Голд

— Не притворяйся наивной! — ее контроль дает трещину, голос повышается на полтона. — Вы проводите время в задней комнате! При закрытом магазине! Мой Арслан строит империю, обеспечивает эту семью, спонсирует твой проклятый магазин, а его жена… — она делает паузу, полную презрения, — заводит себе молодого любовника в лавчонке с побрякушками.

Лавчонка. Побрякушки. Стандартная попытка обесценить то, во что я вкладываю душу. Пропускаю мимо ушей, цепляюсь за суть. Задняя комната — это мастерская. Брюнет, который задерживается…

— Андрей, — говорю я вслух. Ее глаза вспыхивают. Я попала в точку. — Андрей Семенов, фотограф. Он делает профессиональные снимки моих коллекций для каталога и сайта. Это работа, Мадина Абрамовна.

— Удобно, — фыркает она. — Все можно прикрыть «работой». А почему тогда это происходит по вечерам? Почему он уходит, когда на улице уже темно?

— Потому что днем у него съемки у других клиентов, а у меня — поток покупателей, — объясняю я, как бухгалтер отчетность. Клянусь, ощущение, что разговариваю с маленьким ребенком. — Мы согласовали график месяц назад. Арслан в курсе этого сотрудничества. Я ему говорила.

Упоминание сына слегка сбивает ее с толку, но ненадолго.

— Арслан слишком поглощен бизнесом, чтобы видеть очевидное! Он доверяет тебе. А ты этим пользуешься. Позоришь его имя. Имя нашей семьи!

Встаю. Усталость накатывает внезапно. Но голос остается ровным.

— Ваши обвинения беспочвенны и оскорбительны. У меня нет ни времени, ни желания изменять мужу. Я люблю Арслана. У нас общая дочь, общий дом и взаимное уважение. То, что вы называете «свидетельствами» — обычная профессиональная рутина. Не понимаю, чего вы добиваетесь, Мадина Абрамовна. Но, поверьте, сильно ошибаетесь. Не хочу вам грубить, но в следующий раз я могу быть слишком резкой. Прошу вас держать дистанцию и не бросаться громкими словами. Предлагаю на этом закончить.

Свекровь тоже встает. Ее взгляд скользит по мне, будто оценивая дешевую бижутерию на рыночном прилавке.

— Я буду следить, Регина. И если мои подозрения подтвердятся… Мой сын может быть слеп, но я — нет. Ты не будешь пятнать нашу репутацию.

— Да в чем вы меня обвиняете? — взрываюсь. — Что вы несете?

Всему есть предел. Как бы я спокойно не относилась к выпаду родителей мужа, но… с меня достаточно.

— Я заставлю вас развестись, Регина. Мой сын женится на достойной девушке. А та родит мне внуков. Нашей крови.

Она уходит, оставляя за собой шлейф дорогих духов и тяжелое, густое чувство несправедливости. Я не двигаюсь, слушаю, как хлопает дверь. Потому что анализирую ее слова и не могу понять. Что она только что сказала?

Это абсурд. Надуманно, нелепо. Но под холодным слоем моих рассуждений что-то ноет. Глупо, ранимо. Муж относится ко мне холодно около месяца. Сегодня ни разу не позвонил. Не спросил, как день… Он знает, что у его матери поехала крыша?

Иду на кухню, ставлю чайник. Руки сами совершают привычные движения. Нужно подняться к дочери, которую наверняка искупала няня, которая на днях должна покинуть наш дом из-за семейных обстоятельств. Накормить Аришу, уложить ее спать. И разложить эскизы для новой осенней коллекции.

Но внутри, вопреки всей логике и зрелости, тихо раскалывается тонкая стеклянная стена, которую я так тщательно выстраивала все эти годы. Острые осколки вонзаются в самое сердце. Предчувствие какой-то бури не даёт покоя.