Книга Мама для дочери босса, страница 7 – Елена Валерьева

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть вы решили, что можно достать чековую книжку и всё будет отлично?

— Нет. Отлично не будет. Но, возможно, будет функционально.

Я расхохоталась — от злости, усталости и абсурда.

— Вы невозможный человек.

— Мне часто это говорят.

— И много находится желающих сыграть маму вашему ребёнку за деньги?

Он замолчал, и тишина стала тяжелее.

— Слишком много, — ответил он наконец. — Но Майя не выбрала ни одну.

Я сглотнула. Это было сказано без игры, без жалости к себе, просто как факт.

— И вы решили, что теперь нужна я?

— Я пока ничего не решил. Но у вас есть сутки подумать над предложением.

— Каким именно?

Он назвал сумму.

Мир качнулся. Это были не просто деньги. Это были лекарства, реабилитация, долги, передышка. Возможность перестать каждую неделю считать, чем можно пожертвовать, чтобы хватило на самое важное.

Я ненавидела этот момент. Ненавидела себя за то, что не могу сразу швырнуть отказ ему в лицо.

Он это увидел. Конечно увидел.

— У вас сутки, Ева Ланская, — сказал он. — До завтра.

Я развернулась к двери, потому что если бы осталась ещё на минуту, либо согласилась бы, либо расплакалась от бессилия.

— И Ева, — остановил он меня.

Я обернулась.

— Если захотите облить меня ещё раз, используйте хотя бы чистую воду.

Я уставилась на него.

Он стоял с каменным лицом, и только в глазах — в самой глубине — было что-то очень похожее на насмешку.

— А вы, — ответила я, — в следующий раз не разговаривайте с людьми как с мебелью.

— Не обещаю.

— И я не обещаю.

— Уже заметил.

Я вышла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовали приличия, и только в коридоре поняла, что у меня дрожат колени.

Глава 3

Глава 3

На улицу я вылетела с ощущением, будто только что пережила аварию, допрос и нервный срыв в одном флаконе. Возле входа уже топтались журналисты, и по их лицам было ясно: кадр с ведром разошёлся по внутренним чатам быстрее, чем я успела дойти до лифта. Кто-то курил, кто-то проверял телефон, кто-то стоял с видом стервятника, почуявшего мясо. Я натянула капюшон и попыталась проскользнуть мимо толпы незаметно. Наивная.

— Девушка! Это вы были наверху?

— Скажите, вы новая участница проекта?

— Как вас зовут?

— У вас роман с Арсением Воронцовым?

— Это была постановка?

— Вы давно знакомы?

Я прорывалась через них молча ровно три секунды. На четвёртой сдалась.

— Потому что у меня богатый внутренний мир, — огрызнулась я на особенно настойчивый микрофон.

— Так это правда? Вы участвуете?

— Вы из персонала клуба?

— Вы мать Майи?

— Вы с ума сошли? — выдохнула я.

Ко мне уже тянули телефоны, микрофоны, чужие руки. Кто-то наступил мне на шнурок, кто-то толкнул плечом, и в этот момент я вдруг очень ясно поняла одну вещь: Воронцов не соврал. После сегодняшнего меня действительно найдут все.

Я вырвалась и почти бегом ушла к остановке. Сердце колотилось так, словно действительно что-то начиналось. Или заканчивалось — тут я ещё не решила.

В автобусе я села у окна и только тогда смогла выдохнуть. Телефон в кармане вибрировал без остановки. Сначала сообщения от коллег: «Ты жива?», «Тебя уже везде обсуждают», «Ева, ты совсем больная?». Потом номер Нины, нашей старшей по смене.

Я ответила не сразу. И так знала, что услышу.

— Ну? — сказала я.

— Ну?! — истерично отозвалась Нина. — Это я тебя должна спросить: ну?! Ты что устроила?