Книга Десять погребальных нот, страница 25 – Ирина Голунцова

«Но ведь были и те, которых он сбил с тропы», – вспомнила Хань И.

Пока она размышляла, сверху донёсся тихий, едва различимый треск. В безветренную погоду и плотный туман звуки казались намного громче, но даже несмотря на то, что Хань И смогла вовремя отреагировать, это не помогло ей.

Нечто, похожее на мокрые бордовые волокна, обвило её конечности и тело, а затем отшвырнуло с такой силой, что у Хань И от испуга перехватило дыхание. Прокатившись по мягкой земле и порадовавшись, что рюкзак спас позвоночник от болезненного удара, Хань И увидела на верхушке иссушенного дерева монстра, напоминавшего спутанный клубок волос. Шевелясь, словно комок водорослей, он шипел и оставлял багровые следы на сухой древесине. Он походил на связку тонких нитей, которыми опутали крону.

Не спуская взгляда с существа, Хань И медленно отползала назад, крепко держа в руке ледоруб.

Вряд ли эта немая игра в гляделки продолжалась бы долго, но благодаря людям с дороги, завопившим при виде монстра, Хань И удалось улучить момент, чтобы броситься прочь. Удивительно, но нечто не погналось за ней, а зашипев, набросило на какого-то бедолагу на дороге свои длинные путы и рывком подняло в воздух. Человек налетел на острый сук и завопил во всё горло. Послышался мерзкий звук разрываемой плоти. Только после этого монстр погнался за Хань И, перетекая с дерева на землю, с земли на деревья.

Не успев пробежать и пары чжанов, Хань И почувствовала, как упругая прядь, обхватив её за лодыжку, резко рванула назад. Невольно вскрикнув, она тут же рухнула, но адреналин помог не растеряться. Пока её тащило по земле, Хань И не могла попасть по врагу, не рискуя навредить себе, – не хотелось вонзить ледоруб в собственную ногу. Лишь когда монстр оказался достаточно близко и перестал тащить её, она с воинственным криком принялась беспощадно рубить связку волокон.

Густая, почти чёрная кровь брызгала из повреждённых обрубков. Избавившись от пут и воспользовавшись моментом, пока тварь голосила на всю округу, Хань И поднялась и хотела убежать. Но монстр так остервенело размахивал ворсистыми волокнами, что тут же отбросил её прямо к дороге.

На этот раз мягкая земля не облегчила приземления, только рюкзак уберёг от сломанных рёбер. Ледоруб выскользнул из рук так же легко, как улетает птица из открытой клетки. В голове металась мысль, что если она тут же не поднимется, то погибнет.

На языке появился привкус крови – похоже, падая, она прикусила щеку. Но на подобные глупости нельзя отвлекаться. Раз от твари никуда не скрыться, придётся сражаться до последнего вздоха.

Сплюнув кровь и подобрав ледоруб, Хань И не сводила взгляда с ревущего монстра, чьи длинные отростки извивались подобно клубку змей. Вдыхая смрад смерти, она понимала, что ничего не сможет противопоставить такому чудищу. Для него она всё равно что блоха во рту^[37].

Монстр взревел, Хань И приготовилась броситься прочь с дороги, чтобы попытаться скрыться в лесу, но в следующий миг её кто-то сбил с ног и повалил на землю. Удивлённо охнув, она уже не думала ни о монстре, ни о своей судьбе, потому что человек, якобы выступивший в роли спасителя, едва не раздавил её.

Вот теперь, возможно, Хань И и сломала пару косточек.

Свирепо взревев, монстр почему-то не стал нападать на них, а предпочёл скрыться в тумане, перебрасывая свои длинные волосы на деревья. Что ж, хоть одной проблемой меньше, но не успела Хань И подумать, что грубый подход к спасению не так уж и плох, как услышала над ухом ядовитый голос: