Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 10 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

— К нему пришли из Инквизиции. Кто бы сомневался, что он постарается показать себя с лучшей стороны.

— Не будем пока списывать родственника со счетов, – согласился Гэбриэл. – Навестим его вместе, если нынешняя поездка не подтвердит мои опасения.

— Какие?

Мановением руки в чёрной перчатке Гэбриэл остановил проезжающий мимо кэб:

— Надеюсь, я ошибся и вы не узнаете.

Знаменитая чёрная форма с вышитым на рукаве гербом Инквизиции творила с кэбменами чудеса, вселяя в них абсолютную безропотность, и вскоре троица уже стояла у низкого кирпичного дома – одного из десятков таких же на одной из узеньких зловонных улочек Уайтчепела. Снег скрыл нечистоты, приодел в белое бедняцкие лачуги, но не мог спрятать запах.

И всё же даже самый злачный район Ландэна в эти дни выглядел лучше обычного, а его обитатели встречали Инквизиторов взглядами менее мрачными, чем те привыкли. Даже на здешних видавших виды дверях красовались венки из остролиста, принаряжая обычно безрадостные домишки; и в одну из этих дверей, сверившись с полученным накануне Морган адресом, коротко постучал Гэбриэл.

Открыли почти сразу.

Дородная женщина с белёсыми волосами застыла за порогом, округлив рот идеальной буквой «О».

— Добрый день, мэм, – прикоснулся к полям шляпы Льюис. – Мы расследуем покушение на жизнь мистера Джонатана Скрэпера, работодателя вашего сына и покойного мужа. Разрешите войти?

Несчастная вдова пролепетала что-то, напоминающее «да», и трое Инквизиторов переступили порог.

Даже в каморке людей, достатком уступавших Скрэперу стократно, было более празднично, чем в его жилище. Яблоки алели в потрёпанной плетёной корзине, деля её с пучком золотых колосьев пшеницы. Худенькая ель у стены принарядилась в алые и зелёные ленты, на которые подвесили палочки корицы и пряничных человечков, орехи и пару солнечных апельсинов. Толстая свеча ждала наступления темноты в глиняном светильнике, украшенном рунными символами, а в воздухе витал запах стряпни, не оставлявший сомнений – на ужин у обитателей этого дома будет и традиционная свинина с яйцами, горчицей и пряными травами, и йольский хлеб, и сладкие пирожки.

— Мэм, прошу прощения за расспросы, которые любому испортят праздничное настроение, – учтиво продолжил Льюис, – но можете поведать, как скончался ваш любезный супруг?

Приоткрылась боковая дверь, откуда выглянули три любопытные головки – все рыжие, не в мать. Девочки-близняшки лет шести и уже знакомый мальчуган, забегавший за братом к Скрэперу.

— Ждите в спальне, – коротко велела детям хозяйка дома. Когда те безропотно скрылись за порогом, а дверь вновь захлопнулась, женщина повернулась к Инквизиторам, теребя заштопанный передник. – Его в прошлый Йоль нашли. В Темзе. Констебли сказали, он поскользнулся, упал в воду, ударился… Только вот он был далеко от любых дорог, какими обычно домой ходил… – глухая безнадёга в женском голосе не пронимала лишь потому, что Инквизиторы слышали её слишком часто. – Я думаю… мы думаем, он встретил что-то, что по ночам в Йоль разгуливает. Оно… загнало его. Он до самой реки убегал, в воде спастись попытался… да не сумел.

— И что же он делал на улице йольской ночью? – спросил Гэбриэл тихо, уже зная ответ. «Совсем как папенька когда-то…»

— Домой возвращался с работы. Мистер Скрэпер, видите ли, бездельников не терпит, – произнесла вдова едва слышно. Сухие запавшие глаза её были страшнее самых горьких рыданий. – Праздник дома справить хочешь – он из жалованья вычтет. Хочешь домой до темноты уйти – тоже заплатишь. А Малыш Тоби хворает с прошлого года, только недавно костыль его убрали с глаз долой… Вот наш дорогой мистер Кэрренс и не уходил, всё на целителей для нашего сынишки копил… Я уж плакала, молила его, да он на обереги надеялся… напрасно.