Книга Бей или умри, страница 134 – Софья Ролдугина

Он надавил сильнее, и мне показалось, что ещё немного – и палец войдёт между рёбрами.

— Почти… У него есть определённые… определённые успехи.

Чирерори отпрянул. От него фонило разочарованием и предвкушением праздника одновременно. Я раскашлялась, вспоминая, как люди дышат нормально.

— Ну, что же… Тогда Чирерори, пожалуй, не станет забирать свой подарок.

— Не станет, он же не жадина, – грубовато рассмеялся Таппа и окинул меня внимательным взглядом. – А Тейт-то не промах, дело до ума довёл… А ты, смотрю, шкуру наконец сбросила, – обернулся он к Лао. – Рассказать ничего не хочешь, а?

Андрогин рассмеялся – почти беззвучно, но так, словно вдруг подул тёплый, щекочущий, смертельно опасный ветер.

— Нет, – спокойно произнёс Лао, резко оборвав смех; в груди тут же появилось ощущение зияющей дыры, опустошённости – краткое и острое. – Вот победителю в поединке, может быть, открою тайну. Или даже две.

Таппа ухмыльнулся и хлопнул его по спине – точнее, попытался, потому что Лао ускользнул от него с лёгкостью воспоминания о смутном сне.

— Обойдусь без драк, пожалуй. Но про путешествие всё-таки расскажи. Вы, говорят, со свободными в лоб столкнулись?

— Вернее, мы бежали сперва за ними, а затем от них. Но узнали, что хотели, – качнул головой Лао неопределённо и бросил на Итасэ острый взгляд: – Ты справишься один?

Тот ничего не ответил, но только сжал губы так, что они побелели. Лао ободряюще улыбнулся и походя провёл рукой по его волосам – тем жестом, которым обычно успокаивают нервных кошек. А затем ретировался вместе с Таппой; кажется, на бегу эти двое умудрялись обмениваться шутками, но вскоре я перестала их различать из-за расстояния. Тогда же и выяснилось – внезапно, как бывает только в Лагоне, – что куда-то подевались и Оро-Ич с Тейтом, и Чирерори. Эфанга, видимо, узнал, что хотел, и без расспросов – и буквально в воздухе растворился; о нём сейчас напоминал только надкусанный зелёный стебель у ямы, которая осталась после феерического приземления Тейта.

Мы с Итасэ остались наедине с мастером Ригуми Шаа, сейчас больше всего ментально похожим на айсберг – если бы существовали, разумеется, глыбы льда с классом взрывоопасности «шрахова пороха». Говорят, что совместно пережитые опасности сближают… Признаюсь откровенно, мне в данный момент отношения с Итасэ показались уже достаточно близкими. Пожалуй, даже чересчур.

Я и сама не заметила, как по полшага, полшага тихонько отступила ему за спину.

— Здесь разговаривать мы не будем, слишком много лишних ушей, – звенящим от напряжения голосом произнёс Ригуми. – Пройдём в мастерскую.

«А там лишних ушей нет, получается?» – язвительно подумала я. Наверное, слишком громко, потому что мастер, у которого была, самое большое, третья ступень, ошпарил меня взглядом:

— А учеников я сегодня отпустил. Это хорошо, Трикси-кан, что ты можешь ещё шутить.

На какой-то миг у меня проскользнула мысль, что, может, мы лучше пойдём пешком – и тогда аккурат к вечеру до места доберёмся, но Ригуми, не оборачиваясь, сотворил иссиня-чёрный пузырь, и нас с Итасэ втянуло туда, как пылесосом. Мы стукнулись головами, перепутались руками и ногами, синхронно выругались – он помянул фаркана, я осталась культурологически верна шраху. Времени полёта как раз хватило, чтобы разобраться где чья конечность… впрочем, мы не особенно спешили. Итасэ явно пребывал в подавленном состоянии, но храбрился – удивительное состояние для него, обычно самоуверенного едва ли не до мегаломании. Мне отчасти передалось его настроение, пусть я толком и не понимала, что нам грозит.