Онлайн книга «Бей или умри»
|
Я представила его юным, воспитанным бесконечно более высокой цивилизацией и столь же влекущим, как сейчас, и по спине у меня пробежал холодок. — И как же вы?.. – Я снова осеклась, не договорив. Из-под белёсых ресниц плеснуло расплавленным золотом, и купол вокруг меня рефлекторно сомкнулся, не впуская чужие воспоминания – даже теперь, спустя немыслимое количество лет причиняющие дискомфорт. — Призвавшая меня не столько искала силы и удовольствий, сколько утоляла любопытство, – мягко-мягко ответил мастер, будто боялся повредить мне словами. – Сперва мы долго, очень долго беседовали; мои размышления удивляли и развлекали её. Я же медленно осознавал, сколько внутри меня самого алчности до жизни, сколько дикости и жестокости. Ох… Это многое объясняло. Всё-таки не зря мне казалось, что идеи и принципы, которые Оро-Ич постепенно прививал в Лагоне, сильно обогнали в гуманитарном плане не только этот мир, но и мой родной. Взять хотя бы свободный обмен научной информацией – нам до такого ещё расти и расти. Мастер искоса посматривал на меня; из его пиалы, отставленной и забытой, азартно и совершенно бесшумно лакали шрахи, сталкиваясь носами. — Ты думаешь обо мне слишком хорошо, Трикси Бланш, – качнул головой Оро-Ич. – Я совершил достаточно ошибок и продолжаю их совершать. — Например, как с той болезнью, которая передаётся через взгляды? Он сощурился, явно считывая мои воспоминания; мысли на мгновение спутались. — Ингиза часто делает поспешные выводы. Я не создавал болезнь, точнее, создавал не болезнь; однако, признаюсь, в те времена я был ещё слишком неопытен и упустил из своих рук опасную магию. Её извратили, использовали, и целый материк опустел. А ведь мне казалось, что я сотворил нечто прекрасное, что приблизит этот мир к моему… – Мастер ненадолго умолк. – Сейчас моей силы хватит, чтобы очистить горы от свободных кланов или поднять со дна океана затонувшие земли. Но будет ли это благом? Я силён, Трикси Бланш, но не всеведущ; я не могу принять на себя эту тяжесть – решать за всех. И ещё… – понизил он голос, и меня пробрало дрожью. – Я долго искал свой истинный мир. И однажды нашёл его – десятки планет, выжженных и остывших, миллиарды оборвавшихся судеб. Что погубило его, мне неведомо. Никаких выводов вслух мастер не сделал, но этого и не требовалось – мораль лежала на поверхности. Долгое время он изменял Лагон по образу и подобию родного мира, а затем увидел, к чему может привести такой путь. Наверное, кто угодно мог отчаяться и опустить руки. Или ожесточиться. Или сойти с ума. А он продолжал действовать. — Женщина, которая вас призвала… – медленно проговорила я, не зная, как вернуться к разговору, с чего заново начать. — Мертва. — А… Я осеклась. «А другие?» «Ваши друзья?» «Семья?» «Вы кого-то любили тогда?» Нет. Язык не повернётся спросить – слишком личное, слишком выстраданное. Мне, эмпату, и раньше было почти болезненно ясно, какая бездна возраста и опыта лежит между нами, но сейчас я прочувствовала её иначе. Точно ступила наугад во мраке – и ухнула в пустоту, и лечу, кувыркаясь, вниз, а дна всё нет. Сколько потерь и смертей он перенёс, сколько раз наблюдал, как рушится мир… Немыслимо, буквально немыслимо – пытаешься представить, а разум отказывает. |