Книга Opus 1, страница 79 – Евгения Сафонова

Но сперва просто – вернись.

Начался Евин день пусть и увлекательно, но куда скучнее, чем закончился.

Выглянув в окно с утра, она увидела, как Эльен возвращается из города с покупками. Призрак восседал на облучке большой крытой телеги, которую тянула по мосту пара конских скелетов. Сперва Еву это немного ошеломило – и скелеты, и тот факт, что Эльен покидал пределы замка. Затем пришло логичное объяснение, что мёртвые лошади доставляют хлопот куда меньше живых, а скелетам было бы трудновато договариваться с продавцами.

Поразмыслив, Ева быстро сбежала по ступенькам во двор – как раз к моменту, когда копыта коней неторопливо застучали по брусчатке.

— О, лиоретта! – Завидев её, Эльен натянул удила и поприветствовал гостью куртуазным поклоном и витиеватым росчерком полупрозрачной руки. – Ваш призрачный рыцарь вернулся к вам на белых конях!

Ловко запрыгнув на облучок (благо телега для этого достаточно притормозила), Ева улыбнулась:

— Эльен, вы уже определитесь, сватать меня вашему господину или кокетничать со мной самому.

— Не смею даже предположить, какие из моих слов подтолкнули вас к столь ошибочным выводам. Я направляюсь на задний двор, присоединитесь?

Ева, поразмыслив, кивнула, и мёртвые кони процокали мимо колодца к арке на другой стороне внутреннего двора – туда, где девушка ещё не бывала.

— Герберт рассказал мне о ритуале. О том, что он собирается призвать Жнеца, – без обиняков сообщила Ева. – Почему же для вас это личное?

— Все, кто пробовал призвать Жнеца, погибали. Или сходили с ума. Все, кроме Берндетта. Человек не предназначен быть вместилищем бога. – Телега медленно ехала под серыми сводами длинной арки: гулкий камень насмешливо отражал все звуки, но голос призрака эхо игнорировало. – Уэрт не обязан делать это, чтобы войти в историю. Он принесёт Керфи куда больше пользы и славы, если проживёт долгую жизнь и совершит те магические открытия, на кои способен его блестящий ум. Как те чары, которые подняли вас… А он и слышать об этом не хочет. Либо всё, либо ничего. Либо призыв Жнеца, либо смерть. – Эльен отстранённо смотрел прямо перед собой. – Я верю в его могущество, но не хочу, чтобы он умирал.

За аркой Ева ожидала увидеть двор, но там расположился целый каскад дворов. Выстроенные высокими ярусами позади замка, они примыкали к хозяйственным пристройкам – отдельным домикам в два-три этажа. Отсюда, с самого верхнего яруса, прекрасно просматривались остальные: и неприступные стены, высившиеся над отвесными обрывами каменной кладки, и окружавший замок бурый лес, и оголённый зимой холм, подножие которого окольцовывали сумрачные речные воды.

— Берндетт ведь призвал бога публично, верно? Если Жнец может вселиться в тебя всего на пару минут, а люди это видели…

— Все, кто призывал его, делали это публично. На Дворцовой площади. Во время празднования дня Жнеца Милосердного. Наш величайший праздник, с которого идёт отсчёт нового года, и единственный день в году, когда ритуал можно осуществить. – Призрак уверенно направлял лошадей по дороге, вившейся между ярусами знаком глиссандо. – Я понимаю, зачем этого хотел покойный господин Рейоль, и понимаю, зачем хочет королева. Если Уэрту всё удастся, керфианцы узреют новое пришествие бога на землю и ни у кого не останется сомнений в величии дома Рейоль. Ни у кого не останется сомнений, что великий бог благоволит королевской семье. Никто не осмелится идти против наследника, сумевшего призвать Жнеца, и королевы, воспитавшей его. Учитывая политическую обстановку в стране, это будет для Айрес спасением. – Эльен помолчал. – Но если Уэрту это не удастся, керфианцы узреют, как он умрёт.