Книга Карнавал лжи, страница 244 – Евгения Сафонова

— Вину за что? – спросила Мечница цепко.

Арон посмотрел на неё словно бы изучающе. Хотя, казалось бы, что там ещё изучать?.. Всё, что хотел, амадэй мог увидеть в первый же момент их знакомства.

— Почему вы встали на сторону Шейлиреара? – спросил он затем. – Вы, которые всеми силами должны были бы защищать королевский род, восходящий к племяннику Ликбера?

— Топорный способ уйти от ответа, – поморщилась волшебница.

— Я не готов высказать ответ. Не сейчас, – просто ответил амадэй. – А это меня интересовало всегда, и вы, полагаю, к ответу готовы.

— Королю было плевать на страну, – вместо Мечницы ответил Заклинатель. – Ралендону Девятому. Последнему из Бьорков. Если вы думаете, что нам решение предать династию далось легко, вы ошибаетесь. Но когда место Первого Советника занял сумасшедший кровожадный ублюдок…

— Мы были на этой кухне, – произнесла волшебница, всё же ввязываясь в разговор. – Шестеро всегда знают, что творится во дворце. Это их обязанность: служить монарху.

— Служить монарху, чтобы убить его?

— К его убийству мы не имеем ни малейшего отношения, – заметил Иллюзионист ровно. – Даже заперли Школу на ночь, чтобы ни один ученик не участвовал в этом безумии.

— Но знали, что оно состоится. И пальцем не пошевелили, чтобы предотвратить убийство своего господина.

— Господина? – Голос Заклинателя мог бы разъесть ржавчину. – Ну да. Он и правда считал себя нашим господином. Держал нас за комнатных шавок, постоянно отрывал от работы, требовал безумных иллюзий на своих безумных празднествах, которые устраивал через день… и забывал, что мы не ярмарочные фокусники.

— Человек любил веселиться. Это не грех.

— Его веселье почти довело страну до гражданской войны! Одна свадьба принцессы чего стоит! За стенами дворца эпидемия, людей порой сжигают заживо, чтобы не дать заразе распространиться, оставшиеся в живых умирают от голода, – а в Альденвейтсе бал и свадебный ужин на шестьдесят шесть блюд! – Даже брюшко Заклинателя, хорошо видное под обтягивающей жилеткой, затряслось от возмущения. – Безумец, живший фантазиями. Ему было плевать, что его Первый Советник собственноручно пытает узников в застенках альденвейтской тюрьмы. Плевать, что даже в столице грабежи и убийства стали привычным делом. Плевать на ворующих герцогов и жирующих Князей, на назревающую войну… даже на то, что его дочь, наша будущая королева, зверь.

— Вы не могли знать, что Ленмариэль Бьорк будет зверем.

— Она была зверем. Она была оборотнем. Тварью, у которой всё людское со временем вытеснили бы звериные инстинкты. Какой бы милой ни казалась вам девушка-оборотень, надо помнить, что в следующий миг она может обернуться монстром. Да, Мариэль казалась обычной, любила конфеты, платьица и танцы… но мы видели многих оборотней, Возлюбленный Богиней. Вспомни Харта Бьорка, который уступил место зверю и задрал собственного сына. – Заклинатель обрубал каждое слово, точно диктовал по учебнику нерушимый магический закон. – Если оборотни не отказываются от зверей внутри себя, если получают удовольствие от своего проклятия – результат всегда один. Рано или поздно они променивают человеческий разум на звериную шкуру, и случается непоправимое.

— А вам не приходило в голову, что напуганный волк может зарычать на кого-то от страха? – сказал Арон тихо. – Оскалиться, потому что он в ужасе, укусить, потому что в голове его творится хаос? Что где-то внутри этого волка прячется человек, и этого человека можно вернуть?