Книга Фау-2, страница 78 – Роберт Харрис

Он принялся рассовывать обломки по карманам:

— Я их заберу. Если вас с ними схватят, это расстрел, без вариантов.

— Вам-то какое дело?

Граф закрыл ящик. Руки были испачканы сажей, карманы оттопырены.

— Что вы хотите знать? – спросил он резко. – Я могу рассказать кое-что действительно полезное, если хотите. Эти ракеты ненадежны – на сегодняшний день у нас один сбой на десять запусков. Но настоящая проблема – нехватка жидкого кислорода. Наш главный завод во Франции захвачен. В Германии семь заводов, они производят двести тонн в день, этого хватает на двадцать пять боевых запусков. Передайте вашим британским друзьям: если они хотят прекратить обстрелы, пусть не пытаются бомбить стартовые позиции, а сосредоточат усилия на заводах по производству жидкого кислорода и железных дорогах.

— Вы чокнутый или как? – Фемке хмуро смотрела на него.

Граф направился к двери, но она преградила путь:

— Если уйдете слишком рано, это вызовет подозрения.

— Хорошо.

Граф снова улегся на кровать, девушка села в кресло. Несколько минут оба молчали. К его удивлению, первой заговорила она:

— Мы думали, что Германия проиграла войну. Но появились ракеты, и все началось сначала. Что это означает? Вы снова побеждаете?

— Нет, мы терпим поражение.

— И когда же конец?

— Скоро. Может, в следующем году. Вы давно в Вассенаре?

— Три месяца.

— А раньше где были?

— В лагере. За кражу.

— Откуда родом?

— Гронинге.

— Это на севере?

Фемке кивнула.

— Может, вернетесь туда? Я найму машину. Спрячетесь в багажнике. – Еще не договорив, Граф понял, что идея нелепа.

Девушка покачала головой:

— Слишком далеко.

В соседней комнате послышалось движение. Открылась и с силой захлопнулась дверь. Раздался топот удаляющихся по коридору мужских ног.

— Мне нужно посмотреть, все ли с ней в порядке. А вам теперь можно уходить.

На пороге Граф достал бумажник и отсчитал двести марок.

Фемке замотала головой:

— Ильзе заплатите.

— Нет, это вам.

— Я ничего не сделала. – Девушка открыла дверь.

— Ну ладно… – Инженер постоял в нерешительности. – Тогда удачи.

Он вернул деньги в кошелек и стал спускаться по лестнице.

К чести будильника, подаренного матерью в день, когда Кей вступила в ряды ВААФ, тому всегда удавалось разбудить ее, как бы ни был крепок сон. У него был громкий, пронзительный звонок, будто дрель вставили в ухо.

Девушка пошарила рукой по незнакомой поверхности, нашла будильник и нажала кнопку. В наступившей благословенной тишине поднесла люминесцентный циферблат к лицу. Половина седьмого.

Кей снова откинулась на жидкую подушку. В комнате было совершенно темно. Она не сразу вспомнила, что находится не в Англии перед началом смены, а в Бельгии, почти на передовой. Девушка выбралась из-под одеяла и ощупью нашла на стене выключатель. Яркий свет заставил ее прищуриться. Она набросила поверх ночной сорочки шинель и взяла банную сумочку. Осторожно открыла дверь, прислушалась. В доме было тихо. Кей на цыпочках стала пробираться по холодному как лед полу коридора к ванной.

Она слишком боялась опоздать, чтобы тянуть с обычным утренним ритуалом. К тому же было очень холодно. Кей ополоснула студеной водой лицо, почистила зубы и так яростно прошлась по волосам гребнем, что показалось, будто на коже выступила кровь. Вернувшись в комнату, она принялась онемевшими пальцами застегивать задубевшую, как от крахмала, одежду и завязывать галстук. Закончив одеваться, Кей заправила постель и изучила карту в свете лампы. Маршрут казался сложным еще накануне вечером, когда его чертили Вермюлены, а теперь и вовсе не поддавался расшифровке. Как найти дорогу через затемненные улицы, если у нее даже фонарика нет?