Книга Вне подозрений, страница 31 – Юлия Резник

Вот и все. Господи! Вот и все.

Стою, вцепившись пальцами в перила балкона, и чувствую, как внутри меня что-то медленно рушится. Просто… осыпается внутрь серой бетонной пылью.

Планы — это, наверное, я?

Даже смешно, как старательно мой мозг до последнего искал ему оправдания. Выдумывал, если не находил. Цеплялся, достраивал связи.

Потому что красивый? Да… И заботливый. Потому что смотрит так, будто я для него — центр мира. И балует, когда я устала. Потому что руки у него теплые. Потому что рядом с ним я впервые за хрен знает сколько лет почувствовала себя просто… женщиной.

Может, это наше проклятье? Я про то, что любая, даже самая умная и циничная баба рядом с мужиком, который ей нравится, моментально превращается в какой-то кисель! Смотришь в преданные глаза, и в мозгу лишь одно крутится: нет, ну этот точно хороший… Этот сто пудов не способен на подлость.

А потом оказывается — еще как.

И ведь самое страшное даже не это.

Самое страшное, что… Вот я вроде узнала правду. Но изменилось ли что-то внутри? Нет. А ведь я, наверное, сейчас должна испытывать отвращение. Гнев. Брезгливость, на худой конец. Хоть что-то! А вместо этого у меня сердце на части рвется. И ни выдохнуть, ни вдохнуть. Какой кошмар!

— Зуль? — зовет Максут из комнаты. — Ты чего притихла?

Голос у него спокойный. И уже такой родной... Как же больно! Как невыносимо… чудовищно больно от мысли, что сейчас все закончится. И не будет больше его дурацких контейнеров с едой в холодильнике. Не будет его ладони на моей пояснице. Его смеха. Его привычки прижиматься лбом к моему виску, когда я психую.

Ничего не будет.

А я даже не знаю, по чему буду больше скучать.

— Все нормально, — сиплю я. — На работу надо.

— М-м-м. Мне, кстати, тоже придется отъехать. Дурацкий день. Все планы по одному месту.

Натянуто улыбнувшись, склоняюсь над краном, чтобы плеснуть в лицо воды. В идеале мне бы следовало не только так освежиться. В трусиках был такой потоп, что сейчас даже некомфортно… Но ведь время! Нельзя терять ни секунды.

— Я пойду.

— Постой, ты точно хочешь отложить на потом знакомство с матерью?

— Да, познакомимся в другой раз, — сиплю я, с трудом попадая слегка отекшими к вечеру ногами в туфли. — Мне действительно нужно спешить.

Как спускаюсь вниз — не помню! Сажусь в машину, переключаясь на гарнитуру.

— Собирайте группу. И выдвигайтесь на адрес. Я уже тоже еду.

— Есть.

— И еще… Никакой самодеятельности. Работаем аккуратно, если там действительно несовершеннолетние…

— Да понял я, не дурак, — перебивает Ветров.

Ну, хорошо, если так. Признаться, иногда я сомневаюсь…

До адреса добираемся минут за двадцать. Потом просто сидим и ждем, когда пойдет движуха. Дом как дом. Старый фонд. Тихий дворик. Во многих окнах горит свет. Возле подъезда ни охраны, ни подозрительных машин. Но это еще ничего не значит. Ни-че-го ровным счетом.

— Что наружка говорит? — интересуюсь я, вылезая из машины.

— Свет горит во всех комнатах. Люди заходили. Мужики подозрительной наружности. Две девушки. Пакеты тащили какие-то…

На нужный этаж поднимаемся пешком. Сердце колотится в такт шагам, а те эхом разносятся по подъезду, отражаясь от каменных перекрытий.

Я никогда не боялась заходить на задержания. Адреналин — да, бурлил в крови, иногда — злость. Но страх... Нет, никогда. А сейчас…Сейчас у меня руки немеют. И подкашиваются ноги. Я конкретно так не вывожу…