Книга Вне подозрений, страница 32 – Юлия Резник

Дверь нужной квартиры освещена теплым желтым светом. Изнутри доносятся голоса и смех.

У меня сбивается шаг, рвется дыхание... Может, я действительно зря это все затеяла? Ну, если этим барышням реально так хочется ворваться во взрослую жизнь? Если они так жадны до денег, что понятия девичьей чести, какого-то достоинства отходят… куда-то на второй, третий план?

— Зульфия Рустамовна? — шепотом уточняет Ветров.

— Погнали.

Кто-то из бойцов жмет на дверной звонок. Почти сразу же дверь распахивается.

— Полиция! Всем стоять! Руки на виду!

Группа вваливается в квартиру. Я захожу последней. Большая комната. Накрытый стол. Женщины. И совсем молоденькие девушки… У стены куча подарочных пакетов.

И Абас… он тоже здесь. Его как раз кладут мордой в пол, когда я ощущаю на виске недоверчивый взгляд Максута.

— Ты приперла оперативную группу на гребаный день рождения?!

Марков орет так, что у него на виске вздувается жила. Я смотрю на эту жилу и думаю, что, наверное, в его возрасте уже пора быть аккуратнее. Давление, сосуды, аневризма. Так недолго и кони двинуть.

Странно, да?

Меня сейчас распинают за чудовищный служебный просчет, а я думаю о его сосудах.

— На день рождения, Зуля! — продолжает он, швыряя папку на стол. — К женщине, которая едва не схлопотала инфаркт! Ты понимаешь вообще, что ты сделала?!

Понимаю. Может, получше других. Потому и молчу. Что тут скажешь?

— Нет, ты мне скажи, чем ты думала?! Прослушка вырвала из контекста кусок разговора. Наружка подтвердила движение. И что? Это повод без всякого на то основания вламываться домой к людям?!

Я могла бы ответить.

Могла бы сказать, что времени не было. Что формулировка «девочек привезут отдельно» прозвучала как то, чего мы все это время ждали! Что адрес был связан с Абасом. Что квартира принадлежала пожилой женщине, а такие квартиры часто используют как прикрытие. Что Марков сам дал понять: решать мне, если есть риск для несовершеннолетних.

Могла бы.

Но я молчу.

Потому что все это правда, да… Которая, впрочем, ничего не меняет по факту.

Мы вошли в чужой дом. Напугали женщин. Положили Абаса лицом в пол, хотя тот просто пришел поздравить мать с днем рождения. И да… Девочки были. Но не те, о которых я было подумала. Просто какие-то близкие родственники. Бедная женщина сто лет их не видела и сильно скучала. Сыновья решили устроить сюрприз. Ну, и вот…

Я по всем фронтам облажалась.

— Ты хоть представляешь, что сейчас будет? — Марков проходит по кабинету туда-сюда. — Да тебя адвокаты Абаса раскатают. И молись, чтобы из-за этой выходки не развалилось к чертям все дело. Устроила, твою мать, цирк…

Цирк.

Какое хорошее слово. Подходящее…

Сижу на стуле, сложив руки на коленях, и смотрю в одну точку.

На край его стола.

Там маленькая царапина. Раньше я ее не замечала.

— Ты понимаешь, что вся твоя карьера сейчас пойдет по пизде? — уже тише, но злее спрашивает шеф. — И я еще огребу за то, что тебя выгораживал! Оно мне надо, скажи, перед пенсией?!

Понимаю ли я? Да, пожалуй. Но мне так плевать! Я до сих пор вся там. В той скромной комнате. Перед глазами — лежащий на палу Абас. Испуганные женщины и те самые девочки — совсем малышки, жмущиеся друг к другу на диване. А Максут у окна.

Я старалась на него не смотреть, чтобы не сломаться…