Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 95 – Наталья Шнейдер

Я развела сажу со клеем, чтобы получилась краска. Макнуть репу в блюдце с тонким слоем краски, снять излишки, приложив к другому блюдцу, и оставить отпечаток. Повторить. Вскоре ширма обзавелась бордюром из белок и шишек. Я взяла перо — огрызок, который уже некуда было затачивать, макнула его в краску и вывела между белками и шишками веточки-виньетки. Поколебалась — может, так оставить? Вполне прилично.

Нет, раз уж взялась вытворять, значит, буду вытворять. Углем я разметила контуры рисунка на ширме. И только сейчас сообразила, что кисти у меня нет.

Почему в доме, где нашлись чайные цыбики, сундук без петель и веревка толщиной в полпальца, не нашлось ни одной несчастной кисти, вопрос к мирозданию. На который мироздание, разумеется, отвлекаться не торопилось.

Пришлось изобретать. Тонкие линии — старым пером. Кору — другим концом этого пера. Море и облака рисовать тряпицей, намотанной на лучину, разведя сажу почти до серой воды.

В прежней жизни это называлось бы смешанной техникой. Здесь — «Дашка, ты чего опять вытворяешь?»

Наконец я отступила от рамы, оглядывая дело рук своих. На левой панели ширмы возвышалась над морем сосна на утесе. По центру и справа разливалось спокойное море, над которым плыли облака.

Оставалось только прогладить этот шедевр утюгом, чтобы закрепить краску, — и уголок для приема гостей был готов. Одну «стену» ограничивала елка, вторую — ширма. Внутри — лавка из сундука, на которую можно было поставить самовар или посадить лишних гостей, стол и два табурета, оплетенных пенькой.

В любой другой комнате такой угол выглядел бы нищетой, прикрытой рукоделием.

Но здесь, среди позолоты, полированного дерева и росписей лавки, он вдруг не казался жалким. Наоборот — будто удерживал всю эту показную красоту от того, чтобы она окончательно превратилась в купеческое бахвальство. Пенька, небеленый холст и черные белки на ширме не спорили с позолотой, а заземляли ее.

Я еще раз оглядела столик, елку с пряниками, ширму и Лушу, которая с видом полноправной хозяйки сидела на верхней перекладине. Не парадная гостиная, конечно. Но место, куда можно пригласить женщину, налить ей чая и не смущаться. Мое место.

Сегодня мне некогда было страдать или устраивать демонстрации своей профессиональной гордости. Список желающих получить «пряники с белочкой» становился неприлично длинным и тянуть с «подарками» было уже просто некуда.

Поэтому завтрак постояльцу я собрала быстро, обойдясь без всякой там клюквы в сахаре. Вчерашний рыбный пирог — разогретый, разумеется. Творог со сметаной; если захочет сдобрить его чем-то —горсть сушеных яблок и груш; моченые яблоки.

Вчерашнюю же грудинку с капустой я разобрала на ингредиенты. Капуста прямо-таки просилась в пирог. Добавлю к ней вареные яйца, чтобы смягчить кислоту и жир, и немного лука. Тесто — быстрое, заливное, за неимением кефира поставлю на кислом молоке. Пирог подам как второе на обед, первым будет вчерашняя калья, такую не грех и второй день подряд поставить на стол безо всякого прикрытия. Грудинку из капусты вечером прижарю с вымоченными солеными груздями и луком, добавлю гренок и залью яйцом. Будет сытный омлет. Ну и кисель на десерт у меня еще оставался — наварила я его щедро.

Протапливать печь в бывшей людской кухне я начала еще до того как стала возиться с завтраком. Тетка с Парашкой ушли на рынок: нужны были лукошки, ленты, салфетки. Мы с Нюркой занялись пряниками. К счастью, в этот раз нужен был не пуд — но к тому времени как тетка вернулась с рынка, руки и плечи все равно отваливались.