Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 223 – Сергей Изуграфов

— Где преступник сейчас? — нахмурившись, поинтересовался Мусаши. — Ты привел его с собой?

— Четверо стражников охраняют его у конюшни, той, что у ворот замка Кумамото. Там же я оставил свою лошадь.

— Идем, — легко поднявшись с татами, проговорил Мусаши. — Я хочу его видеть.

Четверо стражников сурового вида, вооруженных помимо мечей еще и нагинатами^[95], негромко переговаривались, не спуская глаз со стоящего на коленях разбойника — мужчины, по виду лет сорока пяти. Руки его были намертво скручены за спиной, а на шее висела петля из грубой джутовой веревки. Другой конец петли крепко держал в руке один из стражников. Одежда арестованного давно превратилась в грязные рваные лохмотья, лицо было в запекшейся крови, тело — в синяках от ударов бамбуковой палкой. Давно не стриженные волосы были растрепаны, отчего вид он имел заросший и дикий.

Увидев приближающегося к ним быстрым шагом главного наставника Додзё в сопровождении их начальника, стражники склонились в низком поклоне. Мусаши кивнул в ответ и подошел прямо к арестованному, стоявшему на коленях в полной прострации.

— Ваше имя? — повысив голос, произнес мастер. — Назовите ваше имя!

Стражник, державший в руке конец петли, резко дернул веревку, приводя арестованного в чувство. Тот очнулся и с трудом поднял голову.

— Ясукава Ясубей, — едва шевеля разбитыми в кровь губами, произнес арестованный, безучастно глядя прямо перед собой. — Мое имя Ясукава Ясубей…

— Вы помните, как убили мастера-полировщика в Бакуротё двадцать лет назад? Он отказался точить ваши мечи, и вы его зарубили. Вы помните это?

— Бакуротё?.. Не помню, — после паузы отрицательно покачал головой разбойник. — Я многих убил. Всех не помню.

— Он отказался точить два ваших меча, заявив, что ваша душа черна, как лак, и что отполировать ее добела невозможно. Вы выхватили вакидзаси и зарубили его. Но он умер не сразу. Он успел все рассказать своему племяннику. И назвать имя убийцы. Ваше имя, Ясукава Ясубей.

Разбойник поднял голову и, жмурясь от солнца, взглянул на стоявшего перед ним самурая.

— Я вспомнил, — устало кивнул арестованный. — Этот паршивый полировщик отказался заточить два моих клинка. Он оскорбил меня, отшвырнув мои мечи. Я имел законное право зарубить его!^[96]

— Если бы вы вызвали представителя власти, дали показания и вас сочли невиновным! — с негодованием воскликнул Йори. — Тогда ваше право было бы подтверждено законом. Вы же скрылись с места преступления! И в глазах закона и властей вы — убийца!

— Даже если так. Что теперь с того? Он что, — криво ухмыльнулся Ясубей, — ваш родственник, тот полировщик?

— Больше, — сухо ответил Мусаши. — Он отполировал мой меч. В чем-то он мой наставник.

— И вы решили отомстить мне, спустя двадцать лет? Боюсь, вы опоздали! Меня ждет суд даймё, и скорее всего, меня повесят и без вашего участия! — разбойник попытался хрипло рассмеяться, но тут же закашлялся, хватая, как рыба, воздух ртом и отплевываясь кровью.

Мусаши стоял, погруженный в мрачные раздумья, ожидая, пока разбойник придет в себя. Когда тот успокоился, мастер спросил у Йори:

— Он знает, что ему грозит?

— Даже не подозревает, — отрицательно качнул головой Йори. — Официально суд назначен на завтра. Если вы не примете другого решения, отец.