Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 220 – Сергей Изуграфов

Наконец остался всего один. Самый прочный и самый толстый шест. Мусаши заприметил его давно, но умышленно оставил напоследок. Он крепко взял его двумя руками за основание и со всей мощью встряхнул — бамбук гибко спружинил, но устоял. Самурай удовлетворенно кивнул.

«Вот этот в самый раз подойдет для флагштока, — заметил Мусаши, вручая бамбук подскочившему помощнику и поворачиваясь к даймё. — Шест для флага не должен сломаться в бою. Упавший на землю флаг опозорит его владельца. В неразберихе боя это может привести к панике и, в итоге, к поражению. А выбирать шест надлежит так же придирчиво, как и свое ближайшее окружение, регулярно проверяя на прочность в самых сложных ситуациях!»

Хосокава остался тогда под очень сильным впечатлением от увиденного и услышанного.

Интересно, что стряслось на этот раз?..

В сопровождении дежурного ученика к татами, на котором сидел мастер, робко подошел и низко поклонился молодой самурай.

— Есикава Такаси! — представился он. Голос его предательски дрогнул.

— Чем я могу вам служить? — вежливо поинтересовался Мусаши, скупым жестом отпуская ученика и с нескрываемым интересом рассматривая гостя.

Совсем еще молодой, на вид хлипковат. Нижняя губа подрагивает. Сильно нервничает, подметил Мусаши, хоть и старается не подавать виду. Дорогая одежда, сразу видно, благородных кровей, настоящий аристократ. Оба меча, как и положено, заткнутые за пояс, выглядели богато и роскошно. Время от времени юноша нервно облизывал губы, при этом поочередно бледнея и краснея.

— Я… Мне… — промычал странный гость, явно не зная с чего начать разговор. — Мне сказали, что только вы сможете мне помочь.

— Я слушаю вас, — склонил голову кэнсей, продолжая внимательно наблюдать за молодым самураем.

— У меня завтра поединок! — после небольшой паузы, словно собравшись с духом, выпалил юноша. — На рассвете. Поединок с Уэсуга Татэки.

— Я знаю его, — задумчиво кивнул Мусаши, с явным сочувствием поглядев на гостя. — Это хороший боец. Он вызвал вас? За что? Вы его оскорбили?

— Нет, — покачал головой юноша, закусив губу. — Это я… Я вызвал его. Вчера. Мне пришлось. Три дня назад на поединке он убил моего отца. Я старший мужчина в роду Есикава и должен защитить честь семьи. Но я художник… И я очень плохо фехтую, — последние слова самурай произнес едва слышно, покраснев от стыда и уставившись в пол.

Мусаши тяжело вздохнул и помрачнел. На какое-то время в зале повисла тишина.

— Если вы пришли ко мне, чтобы я научил вас фехтованию, то вы опоздали на несколько лет, — наконец ответил мастер. — Впрочем… Давайте посмотрим, какой вы боец. Обнажите длинный меч. Так, аккуратно… Держите крепче. Держите двумя руками! Вот так… А теперь поднимите его над головой, сделайте шаг вперед и нанесите по мне свой самый сильный удар! Прямо по мне! Ну же! Удар!

Вздрогнув всем телом от жесткого окрика и внутренне сжавшись, юноша неуверенно шагнул вперед и, зажмурившись, вслепую рубанул катаной воздух перед собой. Не вставая с татами, Мусаши легко парировал удар дубовым боккеном, выбив меч из рук нападавшего.

Самурай в полном отчаянии упал на колени, не глядя на свой меч, отлетевший далеко в сторону.

— Мне нужен смертельный прием, — глухо произнес он. — Один-единственный. Которым я мог хотя бы попытаться убить его. Научите меня! Прошу!