Книга Сладкая хостес для мажоров, страница 16 – Tommy Glub

Я киваю.

— Хорошо.

В гардеробной — целый шкаф женских вещей. Я открываю и стою с открытым ртом.

Тут в основном все S или M, и я немного теряюсь. Но все чистое, и даже что-то висит новое.

У меня сжимается что-то внутри.

Я выбираю самые скромные джинсы и серую толстовку. Толстые носки. Курточку. Все мне впору, курточка только немного большая, хоть и М-ка.

Спускаюсь.

Он ждет у двери, тоже в куртке. Смотрит на меня долго, а потом кивает.

— Идем.

Идем к озеру. Тропинка узкая, ведет между сосен. Туман над водой действительно сходит — солнце уже встало, и на воде блестят полосы.

— Алекс, — говорю я, когда мы доходим до маленького деревянного причала. — Там в гардеробной много одежды…

— И что?

— Это для других девушек?

Он смотрит на воду.

— Это для разных девушек, — говорит. — За три года тут было несколько. Я не буду тебе врать. Я и Марк сюда привозим женщин иногда. На несколько дней.

— Со всеми спорите? Спите

— Не со всеми. И не так, как с тобой.

— А как — со мной?

— С тобой это была единственная ставка, которую я готов был проиграть, — отвечает он. И поворачивает голову. — Но не проиграю.

Я смотрю на него. И мне страшно. Снова. Но это другой страх. От которого нельзя убежать…

Внезапно слышится гул. Мотоцикл. Издалека, нарастает.

— Марк вернулся, — говорит Алекс.

Марк приезжает с продуктами. Видимо, после бега залез на байк и съездил в поселок. Привозит пакеты — еда, еще вино, какие-то сладости, цветы. Цветы — полевые, ромашки и какие-то синие, я не знаю даже их названия. Огромный букет, неаккуратный, как будто он их сам в поле собирал.

Протягивает мне.

— На.

— Зачем?

— Дура. Бери. Бабуля продавала, грех было не выручить.

Я беру. Букет огромный, я в него вжимаюсь лицом. Пахнут полем.

— Это во что можно поставить? — я смотрю на Алекса.

— На полке в коридоре есть ваза.

Иду в дом. Ставлю букет. Возвращаюсь.

Они вдвоем разгружают пакеты на кухне. Марк, увидев меня, сразу заявляет:

— Сегодня мы идем в баню.

— В баню? — спрашиваю.

— В баню. У нас тут отдельная, на участке. Не простая банька, а настоящая, с парилкой и купелью. И еще перед тобой банный мастер.

— А мастера тебе кто присвоил?

— Сам себе, — ухмыляется Алекс.

* * *

Я раньше в нормальной бане никогда не была. У бабушки в Туле была банька на даче, но это так, по-простому: каменка, веник, две скамеечки. А тут — целый комплекс. Деревянный домик отдельно от основного дома, в нем предбанник с диванами, парилка с печкой, душевая с тропическим душем, а на улице — купель с холодной водой и вид на озеро.

Алекс растопил печку с утра. К вечеру в парилке было градусов сто.

— Я переоденусь, — говорю я, краснея. — У меня же нет купальника…

— Есть, — Марк хмыкает. — В гардеробной там есть новые…

— Я не…

— Иди.

Я иду. Действительно — на вешалках висят купальники, самые разные и с разной степенью откровенности. Черный, простой, цельный, моего размера. Я его одеваю — он сидит так, будто шили под меня. У меня закрадываются нехорошие подозрения, но я их гоню прочь.

Возвращаюсь. На мне еще и халат поверх купальника.

В предбаннике уже Марк — в полотенце на бедрах, без ничего больше. Я в первый раз вижу его таким, и у меня перехватывает дыхание. Он не качок. Он не «культурист». Он жилистый, поджарый — мышцы есть, но не показные. Татуировка через все плечо — какой-то рисунок, но я пока не разглядываю. И еще одна есть, на ребрах, тонкая надпись.