Книга Сладкая хостес для мажоров, страница 13 – Tommy Glub

— Не обычные, — Марк затягивается, выпускает дым. — Это точно подмечено. Слушай, крошка. Скажу тебе честно. Если я тебе сейчас расскажу, чем мы с Алексом занимаемся, ты не выспишься. Так что давай так: пара дней пройдет, ты ко мне привыкнешь — я тебе сам расскажу. Идет?

— А мне не обязательно «привыкать», — я поднимаю на него глаза. — Я же все равно тут не задержусь, вы меня утром отправите, скорее всего…

Он молчит секунду. Потом:

— Не сегодня.

— А когда?

— Когда все уляжется. Пару дней. Может, неделю. Я не знаю пока. Алекс потом позвонит, проверит все и решит.

— А Алекс все решает?

Он смеется.

— Алекс думает, что он все решает. На самом деле, у нас неплохой тандем вот еще с шести лет, — Он подмигивает мне. — Но иногда я разрешаю ему думать.

Я улыбаюсь. И сразу же опускаю голову, потому что мне почему-то становится неловко.

Он бросает сигарету в керамическую пепельницу. Поворачивается ко мне. Я чувствую, что он смотрит, но не поднимаю глаз.

— Эй, — говорит он тихо.

Я поднимаю на него взгляд.

Он стоит близко. Я не заметила, когда он успел подойти. Высокий, я еле достаю ему до плеча. Глаза серые, и в них — то, чего я весь вечер ждала с ужасом, и то, от чего у меня впервые внутри не обрывается, а наоборот.

Сжимается…

— Можно? — спрашивает он.

Я не сразу понимаю.

— Что — можно?

— Поцеловать тебя.

Я открываю рот, чтобы сказать «нет». Точнее, я думаю, что я открываю рот для «нет».

— Можно.

Слово срывается само.

Он наклоняется — медленно, давая мне шанс отшатнуться. Я не отшатываюсь. Я закрываю глаза.

Его губы — теплые, чуть пахнут табаком и вином. Целует он осторожно. Очень. Как будто я хрустальная. Ласкает мои губы, перебирает своими так нежно, что мне вмиг становится легче…

Я этого никак не ожидала.

Я кладу ладонь ему на щеку. Шершавую от щетины. И отвечаю.

Не сильно. Не жадно. Просто отвечаю.

Поцелуй длится несколько секунд.

Он отстраняется. Смотрит на меня.

— Иди спать, — говорит. — Твоя комната на втором этаже, направо в конце коридора. Там все готово. Спокойной ночи, сладкая…

Я киваю.

— Марк…

— Что?

— Ты… вы… не зайдете?

Он усмехается. Качает головой.

— Сегодня — нет, крошка. Сегодня ты спишь одна. И никто к тебе не зайдет. Слово даю.

Я ему верю.

Я иду в дом — мимо Алекса, который сидит в кресле у камина с книгой; я даже не вижу, что за книга, я только вижу, как он поднимает на меня взгляд, и в этом взгляде — что-то такое, что у меня щеки горят опять. Поднимаюсь по лестнице. Захожу в комнату — большую, с огромной кроватью с пуховым одеялом, с видом из окна на озеро.

Раздеваюсь — снимаю халат, остаюсь в трусиках, ложусь под одеяло.

Одеяло пахнет лавандой.

И я вырубаюсь, уставшая от этого бесконечного дня…

Марк

Просыпаюсь рано — привычка с армейки, никуда не девается. Сначала смотрю в потолок, как всегда, секунд тридцать — это ритуал, в эти полминуты я вспоминаю, кто я, где я и какой сегодня день. Потом — на часы. Без пятнадцати семь. Алекс, поди, еще спит — он сова, ложится в три, встает в одиннадцать. У него ритм такой — он по ночам думает, я по утрам бегаю.

Сегодня я тоже бегаю.

Натягиваю спортивки, футболку, толстовку. Прохожу мимо ее двери — на цыпочках, как идиот. Постоял пару секунд. Слушаю. Тихо. Ну, конечно, тихо. Малышка может и сутки проспать, с ее то вчерашними приключениями.